СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА СОДЕРЖАНИЯ БИОЭЛЕМЕНТОВ В ВОЛОСАХ У ДЕТЕЙ 7-10 ЛЕТ – ЖИТЕЛЕЙ АРКТИКИ И СУБАРКТИКИ

РЕЗЮМЕ.

Северные регионы Арктики (Ямало-Ненецкий автономный округ, столица Салехард – ЯНАО) и Субарктики (Ханты-Мансийский автономный округ, столица Ханты-Мансийск – ХМАО) наряду с важнейшим экономическим значением (добыча нефти и газа) выполняют и ключевую военно-политическую роль в развитии северного морского пути и защите арктических границ Российской Федерации. На текущий период приоритетной задачей РФ является безопасность страны, гарантом которой в ближайшем будущем станет здоровое будущее поколение. Доказано формирование акклиматизационной элементной недостаточности в результате продолжительного воздействия низких температур. Это прежде всего касается кальция, участвующего в холодовой адаптации, и биоэлементов, обладающих антиоксидантной активностью (магний, цинк, медь, селен). 

Цель исследования – изучение содержания кальция, магния, цинка, меди и селена в волосах у школьников младших классов, проживающих в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском автономных округах. 

Материалы и методы. Обследовано 100 школьников начальных классов (7–10 лет): по 50 из городов Салехарда и Ханты-Мансийска. Методом ИСМ-МС в пробах волос детей выявляли концентрацию кальция, магния, цинка, меди и селена (АНО «Центр биотической медицины», Москва).  

Результаты. Выявлено, что показатели медианы содержания кальция, магния, цинка, меди и селена в биосубстрате находятся в пределах физиологически адекватных значений, но ближе к нижнему пределу со значимо более низкими показателями в группе детей Арктики: Са (р=0,002), Mg (р=0,035), Сu (p=0,032), Zn – в 1,2 раза, Se – в 1,1 раза меньше, чем в группе детей Субарктики. 

Заключение. Повышение содержания кальция, магния, цинка, меди и селена рационах питания в комбинации с их приемом в виде витаминно-минеральных комплексов представляет собой наиболее эффективную профилактику сопряженных с их дефицитом нарушений обмена.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Арктика, Субарктика, школьники начальных классов, кальций, магний, цинк, медь, селен.  

Для цитирования: Фомичева Т.П. Сравнительная оценка содержания биоэлементов в волосах у детей 7-10 лет – жителей Арктики и Субарктики. Микроэлементы в медицине. 2026;27(3):50−58. DOI: 10.19112/2413-6174-2026-27-3-50-58. 

ВВЕДЕНИЕ

Сохранение и поддержание здоровья проживающих в высоких широтах людей представляет собой актуальную задачу современности, что ассоциируется со значительным увеличением промышленной, военно-стратегической и общественной роли северных территорий и ориентацией на дальнейшее освоение российской Арктики (Морозова и др., 2025). В настоящее время приоритетной задачей государства является безопасность страны, обеспечивать которую в ближайшем будущем станет здоровое молодое поколение. В то же время следует обратить внимание на негативные изменения в состоянии здоровья современных школьников (Калюжный, 2020), в частности детей школьного возраста, проживающих в высоких широтах, на организм которых воздействуют североспецифические факторы (Щербакова, 2019; Завьялов и др., 2020; Корчин и др., 2021). Комбинация крайне негативных факторов внешней среды предъявляет организму человека завышенные требования, побуждая его к расходованию функциональных ресурсов (Cai et al, 2024). При этом влияние негативных погодных факторов на жителей Севера повышает риск формирования болезней, утяжеляет их протекание, развитие осложнений и тяжесть исхода патологии (GBD 2021 US Burden of Disease Collaborators, 2024). Важно отметить, что при формировании в неблагоприятных климатогеографических условиях Севера и, особенно, Арктики уровень здоровья детей-северян снижается ускоренными темпами (Ефимова и др., 2017).

Ямало-Ненецкий (Арктика) и Ханты-Мансийский (Субарктика) автономные округа, относящиеся к высокоширотным регионам, являются чрезвычайно некомфортными для проживания людей из-за экстремальных климатических условий, негативно воздействующих на их здоровье. Это выражается в напряженности систем адаптации с увеличением риска ухудшения здоровья. Субарктический, а особенно арктический климат характеризуется специфическим световым и аэродинамическим режимом, магнитными флюктуациями, шквалистыми ветрами, сильными морозами и др., что создает существенные трудности для проживания людей на этих территориях (Корчин и др., 2021).

Современный период общественного развития демонстрирует все большую зависимость жизненных параметров человека от качества среды обитания. При этом химические элементы представляют собой промежуточное звено между абиотической природой и живой материей. Важно подчеркнуть многообразие роли химических элементов: участие в формировании тканей живого организма, функционировании кардиоваскулярной, дыхательной, пищеварительной и других систем, нервно-мышечной проводимости, сокращении мышц, иммунной защите организма, адаптации к негативным факторам среды, нейтрализации токсических веществ и активных форм кислорода (Skalnaya et al., 2018; Скальный и др., 2021; Гайков, 2025). Вместе стем биоэлементы обеспечивают функционирование ферментов, гормонов, витаминов и других биологически активных соединений, оптимизируя обмен веществ. В то же время физиолого-биохимические показатели находятся в прямой зависимости от химически обусловленного окружения с содержанием в нем жизненно необходимых макрои микроэлементов. По мнению ученых, физиологическая система химических элементов живой природы является структурно-функциональной базой для процессов обмена веществ (Горбачев, 2025). Элементному статусу человеческого организма отведена ведущая роль в формировании и стабилизации обмена веществ, а его отклонения от нормы способны детерминировать формирование патологий. Эссенциальные химические элементы кальций, магний, цинк, медь, селен и другие обеспечивают рост и развитие организма, регулируют процессы мышечного сокращения, обеспечивают иммунную и антиоксидантную защиту и пр. (Корчина и др., 2024; Луговая и др., 2026; Скальный и др., 2021; Skalnaya et al., 2018).

Непрерывный проходящий метаболизм создает условия для определенного постоянства химического состава организма человека. Однако в случае воздействия всевозможных факторов внешней среды могут произойти изменения элементного равновесия как на популяционном уровне, так и у отдельных индивидов. Одновременно стабильность и постоянство химической структуры всех живых организмов, в том числе человека, исключительно важны для их результативной деятельности. В то же время различные отклонения в комплексной системе химических элементов, детерминированные природными, климатическими, техногенными, геофизическими, гидрологическими и другими факторами могут спровоцировать нарушение деятельности организмов живой природы. Поэтому исследование элементного статуса населения, в первую очередь детско-юношеского, в наибольшей степени склонного к отклонениям под воздействием экзогенных влияний, является насущной задачей современной медицинской науки (Skalnaya et al., 2018; Скальный и др., 2021; Чебаргина и др., 2023; Луговая и др., 2026). Учитывая наименьшую изученность элементного статуса населения северных территорий РФ (Горбачев, 2025), в том числе детского, среди других ее субъектов, актуальность данного исследования несомненна.

Цель исследования – изучение содержания кальция, магния, цинка, меди и селена в волосах у школьников младших классов, проживающих в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском автономных округах. 

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Под наблюдением находились 100 школьников 1–4 классов общеобразовательных школ, по 50 в каждой группе. Первая группа – дети Арктики (Салехард), из них 18 (36%) мальчиков и 32 (64%) девочки, вторая группа – дети Субарктики (Ханты-Мансийск), среди которых 17 (34%) мальчиков и 33 (66%) девочки. Средний возраст 8,1±1,8 года. Перед началом исследования родители детей или их юридические представители подписали добровольное согласие на проведение обследования и анализ индивидуальных данных. Настоящее исследование проведено в соответствии с этическими стандартами Хельсинской декларации и одобрено этическим комитетом Ханты-Мансийской государственной медицинской академии (№ 220 от 23.09.2024).

В Центре Биотической медицины (Москва) методом масс-спектрометрии с применением спектрометра ELAN 9000 (фирма «PerkinElmer – Sciex», Канада) и системы микроволнового разложения Multiwave 3000 (фирма «PerkinElmer – A. Paar», Австрия) в пробах волос испытуемых определяли концентрации кальция, магния, цинка, меди и селена. Результаты сопоставляли с референсными значениями.

Обработку полученных данных осуществляли с применением программ STATISTICA 13 и MS EXEL Принимая во внимание неправильность распределения цифровых данных, вычисляли медиану (Ме), Q25 и Q75 квартили. Статистически значимо отличающимися считали различия при р<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Каждое живое существо обладает способностью получать химические элементы с потребляемой пищей, питьевой водой и, в минимальных объемах, с вдыхаемым воздухом. При этом отклонения от их оптимального баланса возможны в случаях недостаточного или избыточного поступления в организм человека (Скальный и др., 2021; Луговая и др., 2026). Наряду с этим особенности, связанные с местной геохимией, могут воздействовать на элементный статус населения и формировать отрицательные последствия для здоровья (Корчина и др., 2018; Рисник и др., 2019; Лапенко и др., 2020). Совместно с северными экстремальными факторами, оказывающими неблагоприятное воздействие на состояние здоровья северян, арктические регионы и близлежащие к Арктике территории характеризуются дисбалансом химических элементов в поверхностных и подземных водах, почвенном покрове и, соответственно, произрастающих на нем растительных культурах. Для геохимической среды Арктики и Субарктики характерно очень низкое содержание кальция и магния (Горбачев, 2019, 2025; Миняйло и др., 2019; Лапенко В.В., 2020; Корчин и др., 2021; Корчина и др., 2022), что, безусловно, отражается на элементном статусе проживающего на этих территориях населения, включая детское.

 В табл. 1 (в приложенном pdf-файле) представлено содержание изучаемых биоэлементов в волосах школьников младших классов из Арктики и Субарктики.

Средние значения концентрации всех изучаемых биоэлементов в волосах находились в диапазоне физиологически адекватных величин, но ближе к их нижней границе. Вместе с тем зарегистрирована значимо меньшая обеспеченность исследуемыми жизненно необходимыми химическими элементами младших школьников, проживающих на территории Арктики, по сравнению с их ровесниками из Субарктики: кальцием (р=0,002), магнием (p=0,035), цинком – в 1,2 раза, медью (p=0,032) и селеном – в 1,1 раза. Одновременно в группе детей из Салехарда в значительно чаще фиксировались дефициты содержания в волосах рассматриваемых макро- и микроэлементов (табл. 2). 

Обращает на себя внимание наличие умеренного избытка накопления кальция (8%) и цинка (2%) в волосах у детей из Ханты-Мансийска. По мнению ученых, это может явиться свидетельством их повышенного выведения из организма и формирования стадии преддефицита. Важно отметить ухудшение обеспеченности обследуемых детей, в существенной степени более выраженное в группе детей из Арктики, важнейшими эссенциальными химическими элементами – кальцием, магнием, цинком, медью и селеном – активными участниками адаптивных реакций организма, на фоне влияния совокупности факторов окружающей среды северной и бореальной зон на антиоксидантную, иммунную, гормональную и другие регуляторные системы организма человека (Луговая и др., 2026).

Важнейшей медико-экологической проблемой населения высоких широт является постоянное употребление с питьевой целью ультрапресной воды с низким содержанием кальция и магния (Горбачев, 2019, 2025; Миняйло и др., 2019; Лапенко и др., 2020; Корчин и др, 2021; Корчина и др., 2022, 2024).

Кальций является ключевым химическим элементом для роста и развития детского организма. Примерно 99% кальция в организме локализовано в костях и зубах, обеспечивая им механическую прочность. Кальций участвует в минерализации костной ткани и формировании пиковой костной массы, определяющей прочность скелета во взрослом периоде жизни. Оставшийся процент кальция обеспечивает мышечное сокращение, в том числе и миокарда, участвуя в сцеплении актина с миозином, без чего сокращение мышц невозможно; этот элемент гарантирует нервно-мышечную передачу, оказывает влияние на развитие навыков обучения, жизненно необходим для свертывания крови, обязателен для регулирования кислотно-основного равновесия, оптимального функционирования иммунной и гормональной систем и пр. (Крутихина и др., 2019; Скальный и др., 2021). Чрезвычайно важным фактом является формирование 90% пиковой костной массы до 18 лет при наибольшем накоплении в детско-подростковый период. Изучаемый нами возраст является важнейшим периодом накопления кальция, недостаточная обеспеченность которым ведет к ослаблению костносуставной системы, формирует повышенную хрупкость костей и риск переломов в сочетании с повышенной вероятностью развития кариеса, увеличенной нервно-мышечной возбудимостью, возможными судорогами, нарушениями сна, раздражительностью и пр.

Проблема адекватного усвоения и функционирования в организме кальция тесно связана с оптимальным обеспечением витамином D в силу взаимного потенцирования их физиологической деятельности (Fischer et al., 2018; Yao et al., 2019). В нашем исследовании выявлена достоверно худшая обеспеченность кальцием школьников, проживающих на территории приближенного к Северному полюсу Салехарда, по сравнению со значительно отдаленным от него ХантыМансийском. Это связано не только с постоянным потреблением более мягкой воды, обусловленной геохимическими особенностями территорий Арктики и Субарктики (Корчина и др., 2022, 2024), но и существенно затрудненной выработкой витамина D в коже у жителей Салехарда, в том числе детей, из-за низкого угла стояния солнечных лучей над линией небосклона (Malyavskaya et al., 2023), а также акклиматизационным (адаптационным) снижением концентрации кальция в результате постоянного низкотемпературного влияния: вызванное холодовым воздействием понижение обеспеченности кальцием сопряжено с его участием в поддержании терморегуляции (Горбачев, 2025).

Физиологически кальций, витамин D и магний тесно взаимосвязаны (Fischer et al., 2018; Reddy et al., 2019; Yao et al., 2019). Магний является важнейшим эссенциальным химическим элементом. Даже незначительный дефицит магния в организме может потенцировать риск формирования патологий в пролонгированном (взрослом) периоде жизни, что имеет исключительно важное значение для детско-юношеской популяции северян (DiNicolantonio et al., 2018; Al Alawi et al., 2018; Ших и др., 2022). Исследованиями подтверждено, что совместно с кальцием магний, 60% которого локализовано в костной ткани, участвует в процессах роста и развития детского организма (Громова и др., 2018). Этот биоэлемент крайне важен для трансмембранного переноса, синтеза ДНК и РНК, нормализации концентрации глюкозы в крови, оптимальной функциональной деятельности кардиоваскулярной и центральной нервной систем. Магниевая недостаточность является ключевым фактором сердечно-сосудистой патологии, расстройств аппетита, сна и даже снижения умственной продуктивности (Mohammed, 2018; Яхияев и др., 2019; Головачева и др., 2021). При дефиците магния наблюдается повышенная возбудимость нейронов и нестабильность нервной системы в результате замедления действия тормозных нейротрансмиттеров (Stroebel et. al., 2018; Olloquequi et. al., 2018) и возрастания стимулирующего постсинаптического потенциала, который инициирует окислительный стресс (Fiorentini et al., 2021). Наряду с магнием антиоксидантные свойства проявляют цинк, медь и селен, входящие в активный центр ферментов антиоксидантной защиты: Zn-Cuзависимая супероксиддисмутаза (Zn-Cu-СОД) и селеносодержащие глутатионпероксидаза, глутатионтрансфераза, цитохром С и др. (MichlskaMosiej et al., 2016; Wołonciej et al., 2016).

Цинк и медь входят в число важнейших для людей, а особенно для детской популяции, химических элементов в силу их участия в онтогенезе, поддержке оптимального скелетномышечного каркаса, фиброзной структуры стенок сосудов, хрящей и сухожилий. Важность участия этих биоэлементов в иммунной и антиоксидантной защите организма несомненна (Choi et al., 2018; Skalnaya et al., 2018; Скальный и др., 2021; Луговая и др., 2026).

 Биоэлементом с ярко выраженной барьерной функцией является селен за счет вхождения в активный центр многочисленных ферментов антиоксидантной защиты организма, иммуномодулирующего действия, стимулирования детоксикации организма, активирования апоптоза и пр. (Michlska-Mosiej et al., 2016; Wołonciej et al., 2016). Исключительная важность оптимальной обеспеченности любого, но особенно детского, организма селеном обусловлена его синергизмом с йодом – микроэлементом интеллекта, являющимся ключевым компонентом гормонов щитовидной железы, регулирующих деятельность всех желез внутренней секреции. В этой связи селеновый дефицит интенсифицирует проявления йодной недостаточности с далеко идущими последствиями для умственного развития детей (Суплотова и др., 2018). Исследованиями, проведенными ранее на территории Тюменской области, северные территории которой составляют ЯНАО и ХМАО, доказана принадлежность данных округов к йодо- и селенодефицитным регионам (Суплотова и др., 2002; Голубкина и др., 2005) с изначальным недостаточным содержанием этих жизненно необходимых химических элементов в питьевой воде, почве и произрастающих на ней растениях.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Настоящее исследование позволило выявить нередко встречаемую недостаточность жизненно важных химических элементов, необходимых для оптимального роста, развития и защиты от негативных воздействий окружающей среды, у школьников начальных классов, проживающих в северных регионах; данная недостаточность в большей степени выражена в группе детей Арктики (ЯНАО) по сравнению с их сверстниками из Субарктики (ХМАО). Это может явиться причиной снижения антропометрических показателей и ухудшения регуляторных возможностей организма в совокупности с увеличением числа патологий, сопряженных с нарушением функционирования иммунной и антиоксидантной систем, с возможным ранним развитием и ускоренным прогрессированием числа неинфекционных заболеваний во взрослом периоде жизни. В связи с этим повышение содержания изучаемых нами биоэлементов в рационах питания в комбинации с систематическим приемом кальция, магния, цинка, меди и селена в виде комплексонов и биологически активных добавок к пище является эффективной альтернативной профилактикой метаболических нарушений, сопряженных с их недостаточностью.

ЛИТЕРАТУРА

Гайков М.О. Участие биоэлементов в адаптации медработников к неблагоприятным факторам высоких широт. Микроэлементы в медицине. 2025; 26 (4): 55–62; https://doi.org/10.19112/2413-6174-2025-26-4-55-62. Головачева В.А., Табеева Г.Р. Невротические расстройства, головная боль, стресс: опыт ведения коморбидного пациента и роль препаратов магния. Медицинский совет. 2021; 2: 94–100; https://doi.org/10.21518/2079-701X-2021-2-94-100. Голубкина Н.А., Корчина Т.Я., Меркулова Н.Н., Песин С.А. Селеновый статус Ханты-Мансийского автономного округа. Микроэлементы в медицине. 2005; 6(1): 2–7. Горбачев А.Л. Биогеохимическая характеристика северных регионов России. Сборник трудов, посвященный 90-летию основания Магадана «Человек на Севере: системные механизмы адаптации». Магадан: Экспресс-полиграфия. 2019; 3: 70. Горбачев А.Л. Микроэлементный статус и здоровье жителей северных регионов: научный обзор. Экология человека. 2025; 32(4): 225–238; https://doi.org/10.17816/humeco646046 EDN: ILROFE. Громова О.А., Торшин И.Ю. Магний и «болезни цивилизации»: практическое руководство. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2018: 799 с. Ефимова Н.В., Мыльникова И.В. Характеристика физического развития детей Ямало-Ненецкого автономного округа. Экология человека. 2017; 10: 71–75. Завьялов Д.А., Самаров А.С. Влияние климатических факторов и условий Крайнего Севера на физическое развитие детей. Материалы V Международной научно-практической конференции «Образовательные технологии в современном учебно-воспитательном пространстве», г. Петрозаводск, 16 декабря 2020 г. 2020: 8–13. Калюжный Е.А. Морфофункциональное состояние и адаптационные возможности учащихся образовательных учреждений в современных условиях: монография. Арзамас: Арзамасский филиал ННГУ. 2020: 328 с. Корчин В.И., Корчина Т.Я., Бикбулатова Л.Н., Терникова Е.М., Лапенко В.В. Влияние климатогеографических факторов Ямало-Ненецкого автономного округа на здоровье населения. Журнал медико-биологических исследований. 2021; 1: 77–88; https://doi.org/10.37482/2687-1491-Z046. Корчина Т.Я., Миняйло Л.А., Корчин В.И., Сафарова О.А. Сравнительные показатели содержания железа и марганца в волосах у женщин северного региона с различной очисткой питьевой воды. Экология человека. 2018; 4: 6–11. Корчина Т.Я., Корчин В.И. Сравнительный анализ химического состава природных вод Ханты-Мансийского и ЯмалоНенецкого автономных округов. Здоровье населения и среда обитания. 2022; 1: 27–31; https://doi.org/10.35627/2219- 5238/2022-30-1-43-47. Корчина Т.Я., Киричук А.А., Шарифов М.И. Эколого-физиологическая оценка обеспеченности кальцием и магнием жителей городов Ханты-Мансийск и Салехард. Russian Journal of Environmental and Rehabilitation Medicine. 2024; 4: 46–53. Крутихина С.Б., Горелов А.В., Яблокова Е.А., Полотнянко Е.Ю. Роль кальция, витаминов D и К в формировании здоровья опорно-двигательного аппарата у детей. Фарматека. 2019; 26(2): 83–88; https://dx.doi.org/10.18565/pharmateca.2019.2.83-88. Лапенко В.В., Бикбулатова Л.Н., Терникова Е.М. Эколого-физиологическая оценка химического состава водопроводной воды городов Ханты-Мансийск и Салехард. Ульяновский медико-биологический журнал. 2020; 3: 159–167. https://doi.org/10.34014/2227-1848-2020-3-159-167. Луговая Е.А., Степанова Е.М., Виноградова И.А., Жукова О.В., Матвеева Ю.П. Оценка и оптимизация элементного статуса организма – перспективы персонализированной медицины. М.: ЛЕНАНД. 2026: 200. Миняйло Л.А., Корчина Т.Я., Корчин В.И. Корреляционные связи между содержанием химических элементов в волосах у жителей Нягани и Нефтеюганска и их концентрацией в питьевой воде. Медицинская наука и образование Урала. 2019; 3: 19–24. Морозова О.С., Дедюхина О.Е., Сергеева Т.Б., Шашкова Е.Ю., Щёголева Л.С. Состояние клеточного иммунитета у женщин Ямало-Ненецкого автономного округа Российской Федерации. Экология человека. 2026; 33 (2): 131–139. https://doi.org/10.17816/humeco692191. Рисник Д.В., Барабаш А.Л. Связь заболеваемости населения Тамбовской области с минеральным составом питьевых артезианских вод. Микроэлементы в медицине. 2019; 20(2): 28–38; https://doi.org/10.19112/2413-6174-2019-20-2-28-38. Скальный А.В., Скальная М.Г., Киричук А.А., Тиньков А.А. Медицинская элементология. М.: РУДН. 2021: 199. Суплотова Л.А., Шарофилова Н.В., Некрасова М.Р., Губина В.В., Лузина И.Г., Кретинина Л.Н., Осадченко Г.А., Храмова Е.Б., Туровинина Е.Ф. Мониторинг программы профилактики йодного дефицита в Западной Сибири. Проблемы Эндокринологии. 2002; 48(6): 13–16; https://doi.org/10.14341/probl11706. Суплотова Л.А., Макарова О.Б., Шарухо Г.В., Ковальжина Л.С. Роль питания в профилактике и коррекции йододефицитных состояний на эндемичной территории. Вопросы питания. 2018; 87(5): 27–36; https://doi.org/10.24411/0042-8833-2018-10050. Чебаргина М.А., Сенькевич О.А., Ковальский Ю.Г. Факторный анализ влияния микронутриентного статуса на физическое и когнитивное развитие младших школьников. Journal of Siberian Medical Sciences. 2023; 7(2): 29–41; https://doi.org/10.31549/2542-1174-2023-7-2-29-41. Ших Е.В., Махова А.А., Ших Н.В., Никитин Е.Ю. Социальный джетлаг: возможности микронутриентной поддержки. Вопросы питания. 2022; 91(3): 85–95; https://doi.org/10.33029/0042-8833-2022-91-3-85-95. Щербакова А.С. Фактор климата в жизнедеятельности северян: объективные данные и субъективные оценки. Экология человека. 2019; 7: 24–32; https://doi.org/10.33396/1728-0869-2019-7-24-32. Яхияев М.А., Салихов Ш.К., Абдулкадырова С.О., Асельдерова А.Ш., Сурхаева З.З., Казанбиева П.Д., Ибрагимова Э.И., Алиева Д.З., Адилова М.А., Абусуева Б.А., Абусуева З.С. Содержание магния в окружающей среде и заболеваемость населения артериальной гипертензией. Гигиена и санитария. 2019; 98(5): 494–497; http://dx.doi.org/10.18821/0016-9900-2019-98-5-494-497. Al Alawi A.M., Majoni S.W., Falhammar H. Magnesium and human health: perspectives and research directions. Int. J. Endocrinol. 2018; 16: 9041694; http://dx.doi.org/10.1155/2018/9041694.
Cai Y.D., Liu X., Chow G.K., Hidalgo S., Jackson K.C., Vasquez C.D., Gao Z.Y., Lam V.H., Tabuloc C.A., Zheng H., Zhao C., Chiu J.C. Alternative splicing of Clock transcript mediates the response of circadian clocks to temperature changes. Proc Natl Acad Sci USA. 2024; 121(50): 2410680121; https://doi.org/10.1073/pnas.2410680121. Choi S., Liu X., Pan Z. Zinc deficiency and cellular oxidative stress: prognostic implications in cardiovascular diseases. Acta Pharmacol. 2018; 39(7): 1120–1132; https://doi.org/10.1038/aps.2018.25. DiNicolantonio J.J., O’Keefe J.H., Wilson W. Subclinical magnesium deficiency: a principal driver of cardiovascular disease and a public health crisis. Open Heart. 2018; 5. Article ID e000668; https://doi.org/10.1136/openhrt-2017-000668. Fiorentini D., Cappadone C., Farruggia G., Prata C. Magnesium: biochemistry, nutrition, detection, and social impact of diseases linked to its deficiency. Nutrients. 2021; 13(4): 1136; https://doi.org/10.3390/nu13041136. Fischer V., Haffner-Luntzer M., Amling M., Ignatius A. Calcium and vitamin D in bone fracture healing and post-traumatic bone turnover. Eur Cell Mater. 2018; 22(35): 365–385; https://doi.org/10.22203/eCM.v035a25. GBD 2021 US Burden of Disease Collaborators. The burden of diseases, injuries, and risk factors by state in the USA, 1990– 2021: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2021. Lancet. 2024; 404(10469): 2314–2340; https://doi.org/10.1016/S0140-6736 (24)01446-6. Malyavskaya S.I., Kostrova G.N., Kudryavtsev A.V., Lebedev A. Low vitamin D levels among children and adolescents in an Arctic population. Scandinavian Journal of Public Health. 2023; 51(7): 1003–1008; https://doi.org/10.1177/14034948221092287. Michlska-Mosiej M., Socha K., Soroczynska J., Karpinska E., Tazarczyk K.B., Borauska M.Y. Selenium, Zink, Copper, and Total Antioxidant Status in the Serum of Patients with Chronic Tonsillitis Biol. Trace Elem. Res. 2016; 173(1): 30–34; https://doi.org/10.1007/s12011-016-0634-2. Mohammed S. Razzaque Magnesium: Are We Consuming Enough? Nutrients. 2018; 10(12): 1863. https://doi.org/10.3390/nu10121863. Olloquequi J., Cornejo-Cordova E., Verdaguer E., Soriano F.X., Binvignat O., Auladell C., Camins A. Excitotoxicity in the pathogenesis of neurological and psychiatric disorders: therapeutic implications. J. Psychopharmacol. 2018; 32: 265–275; https://doi.org/10.1177/0269881118754680. Reddy P., Edwards L.R. Magnesium supplementation in vitamin D deficiency. Am J Ther. 2019; 26 (1): 124–132; https://doi.org/10.1097/mjt.0000000000000538. Skalnaya M.G., Skalny A.V. Essential trace elements in human health: a physician’s view. Publishing House of Tomsk State University. Tomsk. 2018: 224. Stroebel D., Casado M., Paoletti P. Triheteromeric NMDA receptors: from structure to synaptic physiology. Curr. Opin. Physiol. 2018; 2: 1–12; https://doi.org/10.1016/j.cophys.2017.12.004. Wołonciej M., Milewska E., Roszkowska-Jakimiec W. Trace elements an activator ofantioxidant enzymes. Postepy Higieny i Medycyny. Doswiadczalnej (Online). 2016; 31(70): 1483–1498; https://doi.org/10.5604/17322693.1229074. Yao P., Bennett D., Mafham M., Lin X., Chen Z., Armitage J., Clarke R. Vitamin D and calcium for the prevention of fracture: a systematic review and meta-analysis. JAMA Netw Open. 2019; 2: e1917789; https: //doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2019.17789.

Информация об авторе:

Татьяна Петровна Фомичева – аспирант кафедры медицинской и биологической химии
 E-mail: n35f92@mail.ru; http://orcid.org/0009-0007-5835-0387; SPIN: 8815-1316

Конфликт интересов
Автор декларирует отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.