РЕЗЮМЕ.
Для восполнения недостаточного потребления микроэлементов с пищей используют их различные формы. Поиск соединений, особенно железа, одновременно эффективных для коррекции недостаточности железа и не вызывающих ухудшения антиоксидантного статуса организма, а также обладающих приемлемыми технологическими свойствами, остается актуальной задачей.
Цель исследования – оценка эффективности использования хелатных форм микроэлементов на основе биофортифицированных дрожжей, для коррекции микронутриентной недостаточности.
Материалы и методы.
Источниками библиографии стали поисковая система PubMed, Российская электронная научная библиотека ELibrary. Поиск проводили среди публикаций на русском и английском языках с 2005 до 2025 года. Статьи были отобраны по принципу наличия в них информации об использовании хелатных форм микроэлементов на основе биофортифицированных дрожжей, для коррекции микронутриентной недостаточности.
Результаты.
Задействованность в образовании хелата двухвалентного металла обеих его связей с органическими лигандами (отдельные аминокислоты, их смеси, гидролизаты белков, автолизаты или ферментолизаты дрожжей Saccharomyces cerevisiae) ограничивает взаимодействие с другими веществами в пищевом продукте. Увеличения количества микроэлементов в дрожжевых клетках (биофортификация) достигают выращиванием их в питательных средах, содержащих повышенные концентрации ионов микроэлементов, дополнительно подвергая клетки воздействию импульсного электрического поля или добавляя в среду культивации сидерофоры. Показана возможность сочетанного обогащения железом и медью дрожжей, как («прижизненно») при их культивировании без утраты ферментативной способности, так и посредством обработки инактивированных клеток дрожжей в процессе получения ферментолизатов. Доклинические исследования эффективности дрожжевых форм микроэлементов для ликвидации дефицита минеральных веществ показали, что у крыс и мышей с анемией, в рацион которых в качестве источника железа были введены дрожжи, обогащенные этим элементом, наблюдались высокие биодоступность железа и концентрация гемоглобина в крови, восстановление активности железо-зависимых ферментов, вызванных анемией. В сравнительных исследованиях с участием людей было показано, что биодоступность железа и цинка из обогащенных ими дрожжей сопоставима или превышает таковую из сульфатов. Биофортифицированные дрожжи успешно использованы для выпечки хлеба, что позволило достичь повышения в хлебе содержания железа или пары микроэлементов до уровня, отвечающего критериям обогащения пищевых продуктов, без существенного ухудшения технологических и потребительских качеств хлеба. Доля железа, усвоенного из потребляемого людьми сыра, изготовленного с добавлением обогащенных железом дрожжей, оцененная с помощью включения изотопов железа в эритроциты, составила около 72% от таковой из сыра с добавлением железа в виде сульфата.
Заключение.
Дрожжи, обогащённые микроэлементами, особенно теми, которые могут вступать в реакции с пищевой матрицей и влиять на антиоксидантный статус организма, являются перспективным ингредиентом – источником микроэлементов в хелатной форме для эффективной коррекции недостаточного потребления с пищей минеральных веществ.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: железо, цинк, Saccharomyces cerevisiae, обогащенные микроэлементами дрожжи, биофортификация, коррекция недостаточности, эффективность.
Для цитирования: Коденцова В.М., Жилинская Н.В. Хелатные формы микроэлементов на основе дрожжей Saccharomyces cerevisiae: безопасность и эффективность для устранения дефицита. Микроэлементы в медицине. 2026;27(2):17-30. DOI: 10.19112/2413-6174-2026-27-2-17-30.
ВВЕДЕНИЕ
Алиментарный фактор остается одним из основных в развитии микроэлементдефицитных состояний. В развитых странах у взрослых мужчин частота железодефицитной анемии, характеризующейся снижением содержания железа в сыворотке крови, костном мозге и тканевых депо, в результате чего нарушается образование гемоглобина и эритроцитов, составляет 2%, у женщин – 11%, у беременных женщин – 14% (Романенко, 2024). По результатам обследования более 8 тыс. взрослых в ходе диспансеризации или при обращении за первичной медицинской помощью, анемия была выявлена у 12–13% женщин, у 21% женщин в возрасте 40–49 лет и мужчин в возрасте 60–69 лет (Резолюция…, 2020). Множественный дефицит микронутриентов у различных групп населения наблюдается круглый год, варьируя по набору дефицитных витаминов и минеральных веществ и степени выраженности (Козубенко и др., 2024). В Омской области, одном из пилотных регионов России по реализации мер формирования здорового питания в рамках федерального проекта «Укрепление общественного здоровья» национального проекта «Демография», проведенное дважды обследование населения в возрасте 18–85 лет в 2018 году (n=241), а затем в 2023 году (n=506) показало, что произошло статистически значимое увеличение потребления витаминов В1, С, магния и калия, однако в рационе снизилось количество кальция, цинка, витаминов D, В2, биотина, холина (Меньщикова и др., 2024). В 2023 году по данным лабораторных методов исследования недостаток магния и селена выявлялся примерно у 32% обследованных жителей Омска, железа и цинка – у 25–27%, меди – у 36%, эти показатели не претерпели изменений за пятилетний период (Козубенко и др., 2024). Недостаточный уровень потребления цинка выявлен у 70%, железа – у 44% из 50 обследованных детей с рекуррентными респираторными инфекциями в возрасте 3–8 лет, поживающих в Казани (Сафина и др., 2025).
Таким образом, восполнение недостаточного потребления микроэлементов по-прежнему остается актуальной проблемой. Для повышения потребления минеральных веществ ими обогащают пищевые продукты массового спроса и предназначенную для отдельных групп населения специализированную пищевую продукцию (СПП), в том числе используют биологически активные добавки к пище (БАД), содержащие минеральные вещества в разных формах.
В приложении 5 «Единых санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований к товарам, подлежащим санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю)» Таможенного союза ЕврАзЭС в качестве альтернативных источников микроэлементов (железо, цинк, медь, хром, марганец), идентичных источникам пищевых веществ, указаны соли неорганических и органических кислот и сырье, полученное биотехнологическим путем (дрожжи, спирулина, хелатные аминокислотные комплексы). Однако в список разрешенных (приложения 7, 8, 9, 11 этого нормативного документа и приложения 9 «Витамины и минеральные соли, используемые при производстве пищевой продукции детского питания» к техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» (ТР ТС 021/2011)) вышеуказанные микроэлементы на основе дрожжей не входят.
В 2009 году группа экспертов Европейского агентства по безопасности продуктов питания (EFSA), хотя и не сделала вывод о возможности использования дрожжей, обогащенных железом и другими микроэлементами при производстве СПП и БАД, предназначенных для населения в целом, констатировала, что биодоступность элементов из обогащенных дрожжей как минимум не уступает биодоступности из других источников (EFSA, 2009). Позже хелаты цинка и аминокислот были признаны эффективным источником цинка для удовлетворения потребностей продуктивных животных (EFSA, 2009; EFSA, 2012).
Исследования, касающиеся оценки эффективности и безопасности дрожжевых форм минеральных веществ для коррекции дефицита, продолжают накапливаться.
Цель исследования – оценка эффективности использования хелатных форм микроэлементов на основе дрожжей для коррекции микронутриентной недостаточности.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Источниками библиографии стали поисковая система PubMed, Российская электронная научная библиотека ELibrary. Отбор источников осуществляли с использованием ключевых слов и словосочетаний: «microelement enriched yeast», «biofortification», «bioavailability», «chelate», Saccharomyces cerevisiae и их аналогам на русском языке. Глубина поиска составила 20 лет (2005–2025 гг.).
Критерии включения и исключения источников: анализировали данные по применению дрожжей, обогащенных микронутриентами, для устранения алиментарного дефицита на моделях животных, получающих рационы с низким содержанием железа за счет исключения из добавляемой в корма минеральной смеси солей железа, а также результаты исследований, проведенных с участием добровольцев. Обязательным условием было наличие сведений о формах и дозе перорально принимаемых микронутриентов, сопоставимой с физиологической потребностью, продолжительности наблюдения. В ответ на прием микроэлементов учитывали изменения их концентрации в плазме крови, органах животных и биодоступность, то есть включение абсорбированного микронутриента в метаболические процессы.
В анализ не включали тезисы, опубликованные в сборниках материалов конференций, и исследования, выполненные на in vitro моделях, имитирующих переваривание пищи.
ХЕЛАТНЫЕ ФОРМЫ МИКРОЭЛЕМЕНТОВ
Для восполнения недостаточного потребления микроэлементов используют их различные формы. Микроэлементы в неорганической форме – это в основном неорганические соли, обладающие низкой усвояемостью и способностью при использовании в повышенных дозах вызывать побочные эффекты вплоть до токсических. Органические формы микроэлементов обычно представляют собой соли органических кислот или органические хелаты. По сравнению с неорганическими формами они менее токсичны и лучше усваиваются организмом (Sun et al., 2022).
Хелаты образуются в результате взаимодействия положительно заряженных ионов металла с органическими соединениями (лигандами) посредством не менее двух связей. Поскольку все валентности металла заняты, это ограничивает его взаимодействие с другими веществами. Чаще всего в качестве лигандов используют аминокислоты, их смеси, а также гидролизаты белков и автолизаты или ферментолизаты дрожжей Saccharomyces cerevisiae (Крюков и др., 2022).
Хелаты, содержащие в качестве лиганда аминокислоту, называют аминоатом или по названию аминокислоты с добавлением названия элемента. Хелаты, созданные на основе гидролизатов белка, состоят из металла, координированного с донорными атомами лиганда (аминокислотами и пептидами, входящими в состав гидролизованного белка). Они получили название протеинаты и представляют собой смесь образовавшихся в ходе гидролиза белка пептидов с хелатированным минеральным элементом. В зависимости от состава и глубины гидролиза белка, образовавшиеся пептиды могут обладать различными свойствами (Крюков и др., 2022). На хелатирование пептидов железом влияет содержание определенных аминокислот, а также размер и последовательность аминокислот пептида (Li et al., 2017).
Пептидно-минеральные комплексы относят к третьему поколению добавок микроэлементов (Sun et al., 2020; Ding et al., 2024; Zheng et al., 2025). Показано, что в хелатировании элемента могут участвовать остатки глутаминовой, аспарагиновой, лизиновой, гистидиновой, сериновой и цистиновой аминокислот.
В последние годы было получено большое количество хелатирующих железо пептидов из пищевых белков ячменя, гидролизата казеина, белка нута с молекулярной массой 690 Да, из гидролизатов белка кожи минтая, белка утиного яйца (Li et al., 2019). Содержание железа в железохелатирующем пептиде коллагена кожи яка составило 42,72 ± 0,65 мг/г и было показано, что в хелатировании ионов железа ключевую роль играют глицин, аспарагин и аргинин (Ci et al., 2024). Недавно в присутствии хлорида железа (II) получены и охарактеризованы пептидные хелаты железа и гидролизатов изолята белка конопли (An et al., 2025), коллагенового пептида чешуи толстолобика (Zhao et al., 2024).
Для получения хелатов используют также обработку инактивированных клеток дрожжей после ферментативной деструкции клеточных полимеров (Соколова и др., 2025). При сочетанном обогащении ферментолизата дрожжей цинком и хромом содержание микроэлементов на 100 г ферментолизата составило 144 мг Zn и 266 мкг Cr (Соколова и др., 2024).
Наряду с получением и исследованием природных пептидно-минеральных комплексов, для создания хелатов специально синтезируют пептиды с заданной аминокислотной последовательностью. Синтетический трипептид (REE), содержащий один остаток аргинина и два остатка глутаминовой кислоты, по сравнению с FeSO4 и глицинатом железа оказал более эффективное действие, восстановив массу тела, коэффициенты органов (масса органа относительно общей массы тела животного) и гематологические параметры у крыс с железодефицитной анемией до нормального уровня, а также статистически значимо увеличил экспрессию в печени мРНК гепсидина, регулирующего метаболизм железа в организме (Xiao et al., 2016).
БИОАККУМУЛЯЦИЯ ЭЛЕМЕНТОВ КЛЕТКАМИ ДРОЖЖЕЙ
Биоаккумуляция эссенциальных микро-элементов микроорганизмами является одним из важнейших способов их перевода из неорганической в органическую форму.
В настоящее время дрожжи, обогащённые микроэлементами, производятся в основном путём добавления минеральных солей микроэлементов в питательную среду в процессе наращивания биомассы S. cerevisiae. Этот процесс получил название биофортификации. Культивирование клеток S. cerevisiae на питательных средах, содержащих микроэлементы, позволяет получать образцы дрожжевой биомассы, обогащенные добавленными микроэлементами. Целенаправленное добавление при культивировании дрожжей в питательную среду неорганических форм минеральных веществ в экспериментально подобранных дозах, не угнетающих рост дрожжевых клеток, позволяет получить обогащенную микробную биомассу, которая может быть использована в качестве дополнительного источника эссенциальных микроэлементов (Серба и др., 2020).
Доказана возможность получения дрожжей, обогащенных микронутриентами, путем сочетанного обогащения железом и медью дрожжей, как «прижизненно» при культивировании живых дрожжей в средах с минеральными веществами, так и посредством обработки инактивированных клеток дрожжей в процессе получения ферментолизатов. Процент встраивания железа составил 90,7%, меди – 72,5%. Получены продукты с различными функционально-технологическими свойствами и целевыми направлениями их применения (Соколова и др., 2025).
Выращивание дрожжей S. cerevisiae на среде с добавленными солями цинка и хрома позволило получить одновременно обогащенные двумя микроэлементами дрожжи с содержанием в 100 г: Zn – 263,4±13,0 мг, хрома – 308,2±15,0 мкг (Юраскина и др., 2023).
СПОСОБЫ ПОВЫШЕНИЯ ПРИЖИЗНЕННОГО НАКОПЛЕНИЯ ДРОЖЖАМИ ДВУХВАЛЕНТНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ
Более интенсивному накоплению минеральных элементов в клетках дрожжей S. cerevisiae способствует применение импульсного электрического поля (ИЭП) (Pankiewicz et al., 2022). Воздействие поля заключается в индукции коротких электрических импульсов в течение определённого периода времени. Такое воздействие приводит к обратимой электропорации и создает сохраняющуюся в течение от нескольких секунд до нескольких часов повышенную проницаемость мембран за счет образования «пор» или «нанопор», которые облегчают обмен компонентов c окружающей клетку средой. Обработка 20-часовой культуры S. cerevisiae ИЭП (напряжение 2 кВ, длительность импульса 20 мкс; частота поля 1 Гц) сопровождалась накоплением магния в дрожжевой биомассе до 3,98 мг на 1 г сухой массы (Pankiewicz et al., 2022).
Обработка культуры S. cerevisiae переменным электрическим полем (напряжение 1500 В, длительность импульса 10 мкс, количество импульсов 1200) в течение 20 мин в среде, содержащей нитрат железа, привела к увеличению содержания железа в 1,57 раза по сравнению с образцом, выращенным на среде, содержащей такое же соединение железа, но без обработки ИЭП, что незначительно повлияло на биомассу и жизнеспособность клеток, однако негативно отразилось на ферментативной активности дрожжей (Nowosad et al., 2021).
Обработка 20-часовой культуры S. cerevisiae импульсными электрическими полями (напряжённость электрического поля 3 кВ/см, длительность импульса 10 мкс) в течение 10 мин в среде, одновременно содержащей 100 мкг Se/мл и 150 мкг Zn/мл, привела к увеличению в 2,5 раза концентрации цинка и в 2 раза – селена (Pankiewicz et al., 2017).
Основным селеновым соединением в обогащённых селеном дрожжах (процесс получил название селенизации) является селенометионин, на долю которого приходится примерно 60–85% всего селена, за ним следует селеноцистеин (примерно 2–4% от всех видов селена). Качественные селеновые дрожжи обычно содержат >60% селена в виде селенометионина и <2% в форме селенита и селената (Tompkins et al., 2007). Содержание селена в коммерческом высушенном продукте находится в диапазоне 1–2,4 мг Se/г и не превышаЕт 2,5 мг Se/г (EFSA, 2008).
Для преодоления структурного барьера клеточной стенки предпринимаются и другие подходы, повышающие содержание железа в дрожжах, например, добавление сидерофоров – вторичных метаболитов микроорганизмов, которые вырабатываются в условиях дефицита железа для транспортировки железа из среды в клетки и играют ключевую роль в усвоении металлов, в частности железа, образуя с ними относительно стабильные комплексы (Tafazzoli et al., 2024). Эффективность сидерофора зависит от наличия в клетке-мишени нужного рецептора для этого сидерофора.
ОЦЕНКА УСВОЕНИЯ И ЭФФЕКТИВНОСТИ РАЗНЫХ ФОРМ МИНЕРАЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ
Для оценки степени усвоения микронутриентов в литературе используются разные термины и критерии. Так, термины «bioaccessibility» и «bioavailability» на русский язык переводятся как биодоступность. Кажущуюся биодоступность (apparent bioavailability) в экспериментах на крысах оценивали в процентах как отношение: (потребление железа – (содержание железа в кале ≤ содержание железа в моче))/потребление железа (Pirman et al., 2012). Встречается и термин «кажущаяся усвояемость железа» (apparent digestibility), которая рассчитывается по формуле (потребление железа – содержание железа в фекалиях)/потребление железа (Pirman et al., 2012).
Иногда под биодоступностью (bioaccessibility) подразумевается доступность – количество вещества, которое высвободилось из пищи в кишечнике для потенциального усвоения, в то время как биодоступность (bioavailability) - доля потребленного пищевого вещества, доступная для использования в нормальных физиологических функциях и для депонирования (Parada et al., 2007). Это понятие отражает еще меньшее количество микроэлемента, которое фактически поступило в кровоток и может достигнуть тканей, в которых окажет воздействие, то есть проявит биологическую активность (Dima, 2020). Образно процесс можно представить как путешествие микронутриента по организму: доступность – это извлечение микронутриента из его «пищевого хранилища» в пищеварительный тракт, а биодоступность – это успешное завершение этого путешествия до использования в организме. Очевидно, что биодоступность в значительной степени зависит от доступности, а также от таких факторов, как абсорбция, метаболизм и транспорт, поскольку всосавшийся микроэлемент необязательно будет использован в организме и тем более использован полностью. Согласно современным представлениям, биодоступность – это доля потребленного элемента, которая используется для биохимического или физиологического функционирования (Крюков и др., 2022). О доступности металлов из хелатов судят по концентрации минеральных элементов в костях, в крови и других тканях организма, активности зависящих от них ферментов, и в последнее время – по влиянию на активность специфических генов (Крюков и др., 2022).
Биодоступность при пероральном поступлении – это понятие, объединяющее все этапы, которые проходит нутрицевтик от всасывания до выведения из организма. Суммарно пероральная биодоступность включает в себя следующие процессы: высвобождение микронутриента из пищевых матриц в жидкостях желудочно-кишечного тракта, солюбилизация и взаимодействие с другими компонентами жидкостей желудочно-кишечного тракта, всасывание эпителиальными клетками, химические и биохимические преобразования в эпителиальных клетках (Dima, 2020). Биоэффективность микронутриента (bioefficacy) – это доля потребленного микронутриента, оказывающая эффект (Parada et al., 2007).
Вывод о биоэквивалентности форм микроэлементов делают при условии отсутствия существенной разницы в скорости и степени высвобождения двух сравниваемых активных ингредиентов в месте действия при применении в одинаковой молярной дозе в аналогичных условиях.
В настоящее время уже не вызывает сомнения тот факт, что хелаты микроэлементов всасываются, то есть проникают через стенку кишечника и поступают в кровь лучше, чем из неорганических форм. Другими словами, на этом этапе хелатные формы имеют преимущества по сравнению с солями. Установлено, что магний в форме белковых комплексов, образовавшихся в клетках микроорганизмов, всасывается в тонком кишечнике по механизму, аналогичному всасыванию пептидов (Pankiewicz et al., 2022). Железо при пероральном поступлении усваивается как в ионной, так и в комплексной форме, а также параклеточным путем. Ион железа Fe3+должен восстановиться редуктазами (цитохром b) до Fe2+, а затем путем переноса двухвалентным переносчиком металлов (Piskin et al., 2022). Железо сохраняется в ферритине, транспортируется из клетки ферропортином и восстанавливается трансферрином. Железо (Fe2+ и Fe3+) может образовывать хелаты с другими молекулами и абсорбироваться в виде комплексов посредством эндоцитоза и импортеров, после чего вновь превращается в ионы железа, а затем в комплексную форму с другими лигандами.
Биодоступность железа (включение в эритроциты) из бисглицината железа, в котором атом минерала связан в хелатный комплекс двумя молекулами аминокислоты глицина, оцененная с помощью изотопного мечения этого соединения в 3-4 раза превышает таковую для сульфата железа, традиционно использующегося в качестве эталона сравнения. Улучшение гематологических показателей детей и взрослых при приеме бисглицината железа достигалось при более низких дозах, чем при использовании сульфата железа (Bagna et al., 2018; Piskin et al., 2022).
Введение в корм крыс, предварительно в течение двух недель получавших цинкдефицитный рацион, комплекса цинка с ферментолизатом белков коровьего молока приводило к восстановлению массы тела и уровня цинка в костной ткани значительно более эффективно по сравнению с сульфатом цинка (Баяржаргал и др., 2007). Независимо от источника цинка (органический или неорганический) не было выявлено влияния на продуктивность бройлеров; содержание цинка в костях, печени и плазме крови линейно повышалось с увеличением дозы (Крюков и др., 2022).
НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ ЭФФЕКТЫ ПРИ ОБОГАЩЕНИИ ПИЩЕВОЙ ПРОДУКЦИИ СОЛЯМИ МИКРОЭЛЕМЕНТОВ
Взаимодействие железа в форме неорганических и органических солей с макронутриентами (матрицей) в пищевых продуктах может вызывать окисление компонентов продукта (липиды), что приводит к органолептическим изменениям (возникновение металлического привкуса). Вступая в реакцию с микронутриентами, содержащимися в пищевом продукте (полифенольные соединения в чае, кофе, шоколаде и многих фруктах), железо также может стать причиной нежелательных изменений цвета обогащаемого продукта.
Прием добавок, содержащих железо и цинк в форме солей, часто сопровождается определенными побочными эффектами, в частности могут возникать проблемы с желудочно-кишечным трактом (Sun et al., 2022). Различные соединения железа обладают не только разной биодоступностью для организма, способностью в разной степени вызывать перекисное окисление в продукте, но и влиять на антиоксидатный статус организма. Так, на фоне улучшения статуса железа и витаминной обеспеченности при приеме детьми школьного возраста в течение шести недель витаминно-минеральных комплексов, содержащих железо в форме как фумарата, так и сульфата, повышался уровень малонового диальдегида (МДА) в плазме крови (Коденцова и др., 2003; Коденцова и др., 2023). Повышением концентрации МДА в сыворотке крови сопровождалось и потребление детьми младшего школьного возраста витаминного напитка, содержащего железо (III)-аммоний цитрат, и витаминного сиропа, содержащего железо в форме сульфата (Коденцова и др., 2003). Лишено этого недостатка элементное железо. Включение в течение шести недель в рацион детей школьного возраста взамен обычного хлеба двух булочек (100 г), обогащенных пятью витаминами группы В (в дозе 33–50% от возрастной физиологической потребности) и элементным железом (около 30% от рекомендуемого потребления), улучшило пять из семи показателей обеспеченности железом, витаминами В2 и В6. Концентрация витаминов в плазме крови увеличилась в 2 и 1,4 раза соответственно, количество детей с недостатком витаминов группы B снизилось в 1,5 раза, при этом обогащение питания детей электролитическим железом не оказало отрицательного влияния на процессы перекисного окисления липидов в сыворотке крови (Коденцова и др., 2004].
Хелаты железа и других микроэлементов обладают низкой реакционной способностью по отношению к компонентам продукта, не обладают металлическим привкусом и предотвращают раздражающее воздействие на желудочно-кишечный тракт. Использование автолизатов, обогащенных микроэлементами дрожжей, предпочтительнее, чем обогащенных цельных дрожжей, поскольку они не содержат маннаны клеточных стенок, благодаря чему их аллергенность может существенно снижаться (Зорин и др., 2006).
ДОКЛИНИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ДРОЖЖЕВЫХ ФОРМ МИКРОЭЛЕМЕНТОВ ДЛЯ ЛИКВИДАЦИИ ДЕФИЦИТА МИНЕРАЛЬНЫХ ВЕЩЕСТВ
В эксперименте на крысах Вистар, в течение 13 суток получавших рацион с минеральной смесью с исключенными из нее солями железа, показано, что биодоступность одного и того же количества железа (50 мг) из обогащенных дрожжей примерно на 36% выше чем в форме сульфата железа. В частности, в печени накапливалось больше железа (0,98 против 0,68 мг, р< 0,01) (Pirman et al., 2007).
На модели анемии у крыс Вистар обоего пола с исходной массой 75–85 г, вызванной содержанием их в течение четырех недель на рационе с низким содержанием железа (3 мг/кг) и еженедельным кровопусканием по 1-2 мл вплоть до снижения уровня гемоглобина до 109–112 г/л крови, проведено сравнительное исследование биодоступности железа и эффективности для устранения развившегося дефицита железа путем введения зондом растворов сульфата железа (FeSO4), сульфата железа с добавлением исходных необогащенных пекарских дрожжей, а также дрожжей, обогащенных железом (15 мг/г). Обогащённые железом дрожжи, полученные выращиванием в присутствии 32 мМ железа в питательной среде, обладали лучшими хлебопекарными свойствами (увеличенная в 1,5 раза способность к брожению) по сравнению с исходными дрожжами и дрожжами, выращенными при других концентрациях железа, а также производили более высокую биомассу (Kyyaly et al., 2015). Выявлено, что у крыс, в рацион которых в качестве источника железа были добавлены дрожжи, обогащенные этим элементом, наблюдалась высокая биодоступность железа и концентрация гемоглобина в крови, восстанавливались активность железозависимой каталазы почек, печени, сердца и селезёнки, сниженные вследствие анемии.
В эксперименте на крысах-отъёмышах Sprague-Dawley в возрасте трёх недель с дефицитом железа, вызванным кормлением животных в течение последующих четырёх недель рационом с низким содержанием железа (12 мг/кг корма), устранение недостатка железа проводили в течение 10 недель внутрижелудочным введением железа в дозе 2,0 мг на 1 кг массы тела в форме сульфата, а также в форме обогащенных с использованием сидерофора дрожжей с концентрацией железа 59,4 мг/г в дозах 0,5, 2,0 и 4,0 мг на 1 кг массы тела крыс (Kyyaly et al., 2015). В группах, получавших обогащённые железом дрожжи, дозозависимо более эффективно по сравнению с FeSO4 устранялись симптомы анемии, а именно отставание в росте, гематологические показатели, коэффициенты органов и содержание железа в органах, а также наблюдалось снижение уровня МДА и повышение активности супероксиддисмутазы и глутатионпероксидазы в сыворотке крови.
Сравнение эффективности разных форм железа (FeSO₄, глицината железа и хелата железа с пептидами коллагена), помещенных в нанолипосомы, для восполнения дефицита железа, вызванного четырёхнедельным содержанием крыс Sprague-Dawley с исходной массой тела 76,2 г на рационе с низким содержанием железа (< 12 мг/кг), позволило выявить следующие закономерности (Zhang et al., 2021). Хелаты железа с пептидами в дозе 10, 15 и 20 мг проявили дозозависимый эффект. Содержание гемоглобина увеличивалось в группе FeSO4 в течение первых 12 дней, в группе, получавшей бисглицинат, оно увеличивалось более медленно. На 20-е сутки существенной разницы между показателями контрольной группы и других групп не наблюдалось, за исключением групп крыс, получавших сульфат и бисглицинат железа, активность супероксиддисмутаза и каталазы восстановились, МДА снизился до уровня значений в контрольной группе крыс. Иннкапсулированные в нанолипосомы хелаты железа с пептидами коллагена оказывали меньшее воспалительное действие на эпителиальные клетки почечных канальцев.
В другом исследовании восстанавливали обеспеченность железом у мышей с железо-дефицитной анемией (уровень гемоглобина ниже 90 г/л крови), вызванной кормлением в течение четырёх недель рационом AIN-93G (TROPHIC Animal Feed High-tech Co., Ltd, Наньтун, Китай) с низким содержанием железа (3–8 мг на 1 кг рациона) (Chen et al., 2024). Устранение дефицита железа проводили в течение четырёх недель путем внутрижелудочного введения один раз в сутки железа в дозе 3,0 мг на 1 кг массы тела в форме органического железа (глицинат железа), неорганического железа (сульфат железа) или обогащенных железом дрожжей
S. cerevisiae. Введение железа в составе обогащенных дрожжей S. cerevisiae эффективно восстанавливало нарушенные иммунологические показатели; масса тела и гематологические показатели мышей с развившейся железодефицитной анемией вернулись к норме, активность супероксиддисмутазы, глутатионпероксидазы и общая антиоксидантная активность сыворотки крови увеличились (Chen et al., 2024).
На основании совокупности исследований сделан вывод о перспективах использования обогащенных железом дрожжей в качестве действенной железосодержащей добавки.
ОЦЕНКА БИОДОСТУПНОСТИ МИКРОЭЛЕМЕНТОВ В ИССЛЕДОВАНИЯХ НА ЛЮДЯХ
Биодоступность железа (в данном случае как доля поступившего с пищей микронутриента, которая становится доступной для всасывания на уровне желудочно-кишечного тракта, метаболизируется и распределяется по органам и тканям) оценивали по включению стабильных изотопов в эритроциты через 14 дней после потребления 32 здоровыми женщинами 20–40 лет с индексом массы тела 18–25 кг/м2 по 135 г свежего мягкого сыра, обогащённого 2,5 мг железа, меченного изотопом 58Fe в виде сульфата, или с добавлением дрожжей, содержащих 2,5 мг железа, меченного изотопом 57Fe. Доля железа, усвоенного из сыра с добавлением дрожжей, обогащенных железом, оказалась ниже, чем из сыра, обогащенного FeSO4 (20,5% против 28,7%; p = 0,0007) (Sabatier et al., 2017). Исходя из нормализованных значений сывороточного ферритина, абсолютное усвоение железа из сыра, обогащенного сульфатом железа (то есть количество железа, которое всосалось и может использоваться для эритропоэза или для ферментов, требующих наличия железа), составило 1,22 мг, а из сыра, обогащённого дрожжевым железом, – 0,86 мг (Sabatier et al., 2017).
Степень абсорбции является одним из необходимых условий хорошей биодоступности. В сравнительном перекрестном исследовании доступности двух форм цинка 6 мужчин в возрасте 20–40 лет получали однократную дозу по 20 мг цинка в форме глюконата цинка или обогащенных цинком дрожжей, запивая 150 мл воды. В течение первых 6 ч после приема, глюконат цинка обеспечивал более высокую концентрацию цинка в крови, однако продемонстрировал и более высокие потери с калом. Прием цинка в форме дрожжей повышал концентрацию этого элемента в крови с некоторой задержкой во времени, то есть дрожжевые клетки, содержащие цинк, действовали как «состав (формула) с отсроченным высвобождением», при этом наблюдались значительно меньшие потери с калом.
Относительная биодоступность (по уровню в крови) цинка из дрожжей, содержащих цинк, составила 70 и 32,7% через 24 и 48 ч соответственно, в то время как относительная биодоступность глюконата цинка составила 43,1 и −5,28% в те же периоды времени. Баланс цинка через 48 ч для дрожжей, содержащих цинк, составил 9,46, а для глюконата цинка – −2,00, что указывает на то, что прием глюконата цинка привел к потере цинка. На основании совокупности результатов сделан вывод о том, что биодоступность цинка из обогащенных дрожжей более высокая, чем из глюконата цинка (Tompkins et al., 2007).
ПИЩЕВЫЕ ПРОДУКТЫ С ДОБАВЛЕНИЕМ ОБОГАЩЕННЫХ МИКРОЭЛЕМЕНТАМИ ДРОЖЖЕЙ
Дрожжи являются традиционным сырьём для производства хлеба, пива и многих других пищевых продуктов. Обогащённые железом в оптимальной концентрации дрожжи сохраняют свою ферментативную активность и обладают лучшими хлебопекарными свойствами по сравнению с обычными дрожжами. Это подходящий вариант для повышения содержания железа в хлебобулочных изделиях. Однако чрезмерное обогащение микроэлементами может снизить ферментативную активность и тем самым ограничить применение таких дрожжей. Заменив обычные дрожжи биофортифицированными дрожжами, обогащенными микроэлементами, можно обогатить конечные продукты микроэлементами.
Хлеб, изготовленный с использованием дрожжей, обогащённых магнием с применением ИЭП, характеризовался высоким содержанием магния (39,3 мг/100 г), что на 50 и 24% превысило его содержание в хлебе, изготовленном с использованием выращенных без добавления магния и без обработки ИЭП дрожжей, и в хлебе, приготовленном с использованием дрожжей, выращенных с добавлением магния, но без обработки ИЭП (Pankiewicz et al,, 2022). Радикалопоглощающая способность хлеба, изготовленного с использованием S. cerevisiae, обогащённых магнием в условиях ИЭП, была значительно выше, чем у контрольных образцов (p < 0,05), хотя при этом были отмечены статистически значимые некоторые изменения его технологических свойств.
Выращивание дрожжей S. cerevisiae на среде с добавленными солями цинка и хрома позволило получить обогащенные микроэлементами дрожжи с содержанием в 100 г: цинка – 263,4±13 мг, хрома – 308,2±15 мкг (Юраскина и др., 2023). Путем замены при выпечке хлеба обычных дрожжей на биофортифицированные был изготовлен хлеб, обладающий приемлемыми органолептическими показателями (незначительные различия касались таких параметров как «форма», «поверхность» и «пористость»), 100 г которого содержали микроэлементы в количествах, обеспечивающих около 68% от рекомендуемого суточного потребления цинка и 19% хрома (Юраскина и др., 2023).
Относительная доступность 2,5 мг железа из сыра, изготовленного с добавлением к 135 г обогащенных железом дрожжей, по сравнению с продуктом с добавлением сульфата железа составила 72% (Sabatier et al., 2017).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Железодефицитная анемия является наиболее частой формой анемии, обусловленной недостатком железа в организме. Профилактикой развития этого состояния является повышение потребления железа с рационом за счет технологического обогащения пищевых продуктов массового спроса и СПП для групп риска развития железодефицитных состояний.
Совершенно очевидно, что соединения микроэлементов, в том числе железа, используемые для обогащения пищевых продуктов, должны отбираться с учетом их высокой биодоступности для организма и одновременно минимальной способности вызывать неприемлемые изменения потребительских качеств пищевого продукта или оказывать прооксидантное действие на организм. Формой железа и других микроэлементов, одновременно эффективных для коррекции недостаточности железа и не вызывающих ухудшения антиоксидантного статуса организма, а также обладающих приемлемыми технологическими свойствами, являются биофортифицированные дрожжи. Присутствие микроэлементов в составе хелатных комплексов с белками и полисахаридами в обогащённых в процессе роста дрожжах устраняет токсические побочные эффекты и раздражение желудочно-кишечного тракта, вызываемые в организме человека неорганическими и органическими солями (Sun et al., 2022).
Обогащённые железом и другими микроэлементами дрожжи являются удобным ингредиентом – источником биодоступных микронутриентов для пищевых продуктов, которые сложно обогатить железом, в частности для охлаждённых молочных продуктов, которые имеют низкий pH и высокую влажность, а также могут содержать полифенольные соединения из фруктов, вступающих в реакцию с ионами железа.
Об обеспеченности пациентов тем или иным минеральным веществом принято судить по его концентрации в плазме крови, собранной натощак после ночного голодания, в сыворотке крови, эритроцитах, суточной экскреции с мочой, содержании в волосах, активности микроэлементзависимых ферментов; у животных помимо этого определяют содержание непосредственно в органах. Несмотря на обнаруженные различия при поступлении в виде хелатов дрожжей и в форме сульфата в скорости появления железа в плазме крови, в экспериментах на животных было доказано, что микроэлементы в виде обогащенных дрожжей, используемые в качестве их источника, эффективнее неорганических форм для устранения их дефицита в рационе. Учитывая, что 1 месяц жизни крысы соответствует примерно 2,5 годам жизни человека (Котеров и др., 2018), можно заключить, что описанные в литературе доклинические испытания одновременно свидетельствуют о безопасности пищевого применения обогащенных микроэлементами дрожжей. После перорального приема железа повторно исследовать показатели статуса железа у пациентов рекомендуется через 2-3 месяца (Balendran et al., 2021), статуса магния – через 4–10 месяцев (Fritzen et al., 2023). Таким образом, учитывая достаточно длительный период времени для восстановления микроэлементного статуса, различия в скорости появления в крови не имеют принципиального значения. Мнение о том, что элементы в форме аминоатов и металлопротеинов лучше усваиваются организмом по сравнению с органическими или неорганическими солями этих элементов, является вполне обоснованным.
Приведенные данные указывают на то, что потенциально обогащенные микроэлементами дрожжи могут быть использованы для профилактики дефицитных состояний, в том числе железодефицитной анемии, и для обогащения пищевых продуктов, что особенно важно для населения из групп риска (Коденцова, Погожева, 2020), в частности для лиц, придерживающихся вегетарианского типа питания, а также пациентов, принимающих лекарственные средства.
ЛИТЕРАТУРА
Баяржаргал М., Мазо В.К., Гмошинский И.В., Зорин С.Н., Зилова И.С., Шевякова Л.В., Ширина Л.И. Изучение биодоступности нового пищевого источника цинка. Вопросы детской диетологии. 2007; 5(2): 11–15.
Зорин С.Н., Гмошинский И.В., Бурдза Е.А., Мазо В.К. Новые пищевые источники эссенциальных микроэлементов. Сообщение 7. Получение автолизатов селеносодержащих пищевых дрожжей и их физико-химическая характеристика. Вопросы детской диетологии. 2006; 4(6): 18–21.
Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Трофименко А.В., Бекетова Н.А., Переверзева О.Г., Исаева В.А., Харитончик Л.А., Кузьменко Л.Г. Использование в питании детей витаминно-минеральных комплексов. Педиатрия. 2003; 82(4): 68–72.
Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Трофименко А.В. использование в питании детей витаминно-минеральных комплексов и пищевых продуктов, обогащенных железом и витаминами: соотношение эффективности и безопасности. Микроэлементы в медицине. 2004; 5(2): 15–22.
Коденцова В.М., Погожева А.В. Группы риска множественного дефицита витаминов и минеральных веществ среди населения. Клиническое питание и метаболизм. 2020; 1(3): 34–40. DOI: 10.17816/clinutr48744.
Коденцова В.М., Рисник Д.В., Бессонов В.В. Соединения железа для обогащения пищевых продуктов: сравнительный анализ эффективности. Микроэлементы в медицине. 2023; 24(1): 10–9. DOI: 10.19112/2413-6174-2023-24-1-10-19.
Козубенко О.В., Меньщикова Ю.В., Турчанинова М.С., Меньщиков М.П., Вильмс Е.А. Гигиеническая характеристика изменений пищевого статуса взрослого населения Омской области в период реализации национального проекта «Демография». Фундаментальная и клиническая медицина. 2024; 9(3): 29–38. DOI: 10.23946/2500-0764-2024-9-3-29-38.
Котеров А.Н., Ушенкова Л.Н., Зубенкова Э.С., Вайнсон А.А., Бирюков А.П. Соотношение возрастов основных лабораторных животных (мышей, крыс, хомячков и собак) и человека: актуальность для проблемы возрастной радиочувствительности и анализ опубликованных данных. Медицинская радиология и радиационная безопасность. 2018; 63(1): 5–7 DOI: 10.12737/article_5a82e4a3908213.56647014.
Крюков В. С., Галецкий В.Б., Юлдашев Д.К., Молтараус М.А. Новые органические соединения микроэлементов: возможности, проблемы, переспективы использования в кормлении и профилактике болезней обмена веществ животных и птиц. Материалы международной научной конференции «Перспективы развития ветеринарии и ее роль в обеспечении безопасности пищевых продуктов», посвященной 95-летию со дня образования Научно-исследовательского института ветеринарии (1 часть) – Global Book Publishing Services, Orlando – USA 2022; с. 168–175.
Меньщикова Ю.В., Вильмс Е.А., Турчанинов Д.В., Козубенко О.В., Брусенцова А.В., Турчанинова М.С., Юнацкая Т.А., Глаголева О.Н., Чубарова А.Д. Гигиеническая оценка эффективности реализации федерального проекта «Укрепление общественного здоровья» в части формирования приверженности здоровому питанию взрослого населения Омской области в 2018–2023 гг. Вопросы питания. 2025; 94(1): 71–81. DOI: 10.33029/0042-8833-2025-94-1-71-81.
Резолюция совета экспертов по железодефицитной анемии у женщин. Акушерство и гинекология: новости, мнения, обучение. 2020; 8(4): 28–36. DOI: 10.24411/2303-9698-2020-14004.
Романенко Н.А. Железодефицитная анемия (Обзор литературы). Вестник гематологии. 2024; 20(1): 39–51.
Сафина А.И., Мансурова Г.Ш., Закиров И.И. Рацион питания и обеспеченность витаминами детей с рекуррентными респираторными инфекциями в г. Казани. Медицинский совет. 2025; 19(11): 278–283. DOI: 10.21518/ms2025-259.
Серба Е.М., Соколова Е.Н., Римарева Л.В., Фурсова Н.А., Волкова ГС., Курбатова Е.И., Юраскина Т.В., Абрамова И.М. Перспективные расы хлебопекарных дрожжей для получения пищевых ингредиентов, обогащенных селеном и хромом. Вопросы питания. 2020. 89(6): 48–57. DOI: 10.24411/0042-8833-2020-10078.
Соколова Е.Н., Шариков А.Ю., Фурсова Н.А., Серба Е.М., Волкова Г.С. Биосовместимость микроэлементов для получения обогащенных пищевых ингредиентов. Вестник КрасГАУ. 2025; 8: 226–238. DOI: 10.36718/1819-4036-2025-8-226-238.
Соколова Е.Н., Волкова Г.С., Фурсова Н.А., Юраскина Т.В., Серба Е.М. Дрожжевая биомасса – потенциальная модель для обогащения микроэлементами методами биотехнологии. Пищевая промышленность. 2024; 6: 41–44. DOI: 10.52653/PPI.2024.6.6.008.
Юраскина Т.В., Соколова Е.Н., Фурсова Н.А., Серба Е.М. Инновационный подход к обогащению пищевых продуктов с применением хлебопекарных дрожжей. Пищевые системы. 2023; 6(4): 554–560. DOI: 10.21323/2618-9771-2023-6-4-554-560.
An Y., Wang Y., Huang Y., Sun B., Lv M., Zhu Y., Zhu X. Structural characterization and stability studies of hemp peptides and chelates for efficient chelation of ferrous ions. J Food Sci. 2025; 90(4): e70204. DOI: 10.1111/1750-3841.70204.
Bagna R., Spada E., Mazzone R., Saracco P., Boetti T., Cester E.A., Cester E.A., Bertino E., Coscia A. Efficacy of supplementation with iron sulfate compared to iron bisglycinate chelate in preterm infants. Curr Pediatr Rev. 2018; 14(2): 123–129. DOI: 10.2174/1573396314666180124101059.
Balendran S., Forsyth C. Non-anaemic iron deficiency. Aust Prescr. 2021; 44: 193–196 DOI: 10.18773/austprescr.2021.052.
Ci X., Liu R., Sun Y., Rifky M., Liu R., Jin Y., Zhu Q., Zhang M., Wu T. A novel antioxidant iron-chelating peptide from yak skin: analysis of the chelating mechanism and digestion stability in vitro. J Sci Food Agric. 2024; 104(13): 7907–7916. DOI: 10.1002/jsfa.13621.
Chen M., Chen C., Zhang Y., Jiang H., Fang Y., Huang G. Effects of Iron-Peptides Chelate Nanoliposomes on Iron Supplementation in Rats. Biol Trace Elem Res. 2023; 201(9): 4508–4517. DOI: 10.1007/s12011-022-03539-2.
Chen Y., Pang Y., Wan H., Zhou X., Wan M., Li S., Liu X. Production of iron-enriched yeast and it's application in the treatment of iron-deficiency anemia. Biometals. 2024; 37(4): 1023–1035. DOI: 10.1007/s10534-024-00592-3.
Ding X., Xu M., Li H., Li X., Li M. Improvement of in vivo iron bioavailability using mung bean peptide-ferrous chelate. Food Res Int. 2024; 190: 114602. DOI: 10.1016/j.foodres.2024.114602.
Dima C., Assadpour E., Dima S., Jafari S.M. Bioavailability and bioaccessibility of food bioactive compounds; overview and assessment by in vitro methods. Compr Rev Food Sci Food Saf. 2020; 19(6): 2862–2884. DOI: 10.1111/1541-4337.12623.
European Food Safety Authority (EFSA) Selenium-enriched Yeast as Source for Selenium Added for Nutritional Purposes in Foods for Particular Nutritional Uses and Foods (Including Food Supplements) for the General Population-Scientific Opinion of the Panel on Food Additives, Flavourings, Processing Aids and Materials in Contact with Food. EFS2. 2008; 6: 1–42. DOI: 10.2903/j.efsa.2008.766.
EFSA Panel on Additives and Products or Substances used in Animal Feed (FEEDAP); Scientific Opinion on safety and efficacy of zinc compounds (E6) as feed additives for all animal species: Zinc chelate of amino acids hydrate, based on a dossier submitted by Zinpro Animal Nutrition Inc. EFSA Journal 2012; 10(3): 2621. DOI: 10.2903/j.efsa.2012.2621.
Fritzen R., Davies A., Veenhuizen M., Campbell M., Pitt S.J., Ajjan R.A., Stewart A.J. Magnesium Deficiency and Cardiometabolic Disease. Nutrients. 2023; 15(10): 2355. DOI: 10.3390/nu15102355.
Henare S.J., Nur Singh N., Ellis A.M., Moughan P.J., Thompson A.K., Walczyk T. Iron bioavailability of a casein-based iron fortificant compared with that of ferrous sulfate in whole milk: A randomized trial with a crossover design in adult women. Am J Clin Nutr. 2019; 110(6): 1362–1369. DOI: 10.1093/ajcn/nqz237
Kyyaly M.A., Powell C., Ramadan E. Preparation of iron-enriched baker's yeast and its efficiency in recovery of rats from dietary iron deficiency. Nutrition. 2015; 31(9): 1155–64. DOI: 10.1016/j.nut.2015.04.017.
Li Y., Jiang H., Huang G. Protein hydrolysates as promoters of non-haem iron absorption. Nutrients. 2017; 9(6): 609. DOI: 10.3390/nu9060609.
Li B., He H., Shi W., Hou T. Effect of duck egg white peptide-ferrous chelate on iron bioavailability in vivo and structure characterization. J Sci Food Agric. 2019; 99 (4): 1834-1841. DOI: 10.1002/jsfa.9377.
Nowosad K., Sujka M., Pankiewicz U., Miklavčič D., Arczewska M. Pulsed Electric Field (PEF) Enhances Iron Uptake by the Yeast Saccharomyces cerevisiae. Biomolecules. 2021; 11(6): 850. DOI: 10.3390/biom11060850.
Pankiewicz U., Sujka M., Kowalski R., Mazurek A., Włodarczyk-Stasiak M., Jamroz J. Effect of pulsed electric fields (PEF) on accumulation of selenium and zinc ions in Saccharomyces cerevisiae cells. Food Chem. 2017; 221: 1361–1370. DOI: 10.1016/j.foodchem.2016.11.018.
Pankiewicz U., Zielińska E., Sobota A., Wirkijowska A. The Use of Saccharomyces cerevisiae Supplemented with Intracellular Magnesium Ions by Means of Pulsed Electric Field (PEF) in the Process of Bread Production. Foods. 2022; 11(21): 3496. DOI: 10.3390/foods11213496.
Parada J., Aguilera J.M. Food microstructure affects the bioavailability of several nutrients. Journal of Food Science. 2007; 72(2): 21–32. DOI: 10.1111/j.1750-3841.2007.00274.x.
Pirman T., Orešnik A. Fe bioavailability from Fe-enriched yeast biomass in growing rats. Animal. 2012; 6(2): 221–6. DOI: 10.1017/S1751731111001546.
Piskin E., Cianciosi D., Gulec S., Tomas M., Capanoglu E. Iron Absorption: Factors, Limitations, and Improvement Methods. ACS Omega. 2022; 7(24): 20441–20456. DOI: 10.1021/acsomega.2c01833.
Sabatier M., Egli I., Hurrell R., Hoppler M., Gysler C., Georgeon S., Mukherje R., Richon P.A., Vigo M., Foman J.T., Zeder C., Schaffer-Lequart C. Iron bioavailability from fresh cheese fortified with iron-enriched yeast. Eur J Nutr. 2017; 56(4): 1551–1560. DOI: 10.1007/s00394-016-1200-6.
Scientific Statement of the Panel on Food Additives and Nutrient Sources added to Food on theinability to assess the safety of iron-enriched yeast as a source of iron, added for nutritional purposes to foods for particularnutritional uses and foods (including food supplements) intended for the general population, based on the supporting dossiers following a request from the European Commission. The EFSA Journal. 2009; 1130: 1–8.
Sun X., Sarteshnizi R.A., Boachie R.T., Okagu O.D., Abioye R.O., Pfeilsticker Neves R., Ohanenye I.C, Udenigwe C.C. Peptide-Mineral Complexes: Understanding Their Chemical Interactions, Bioavailability, and Potential Application in Mitigating Micronutrient Deficiency. Foods. 2020; 9(10): 1402. DOI: 10.3390/foods9101402.
Sun J., Xu S., Du Y., Yu K.., Jiang Y., Weng H., Yuan W. Accumulation and Enrichment of Trace Elements by Yeast Cells and Their Applications: A Critical Review. Microorganisms. 2022; 10(9): 1746. DOI: 10.3390/microorganisms10091746.
Tafazzoli K., Ghavami M., Khosravi-Darani K. Investigation of impact of siderophore and process variables on production of iron enriched Saccharomyces boulardii by Plackett-Burman design. Sci Rep. 2024; 14(1): 22813. DOI: 10.1038/s41598-024-70467-7.
Tompkins T.A., Renard N.E., Kiuchi A. Clinical evaluation of the bioavailability of zinc-enriched yeast and zinc gluconate in healthy volunteers. Biol Trace Elem Res 2007; 120: 28–35.
Xiao C., Lei X., Wang Q., Du Z., Jiang L., Chen S., Zhang M., Zhang H., Ren F. Effects of a Tripeptide Iron on Iron-Deficiency Anemia in Rats. Biol Trace Elem Res. 2016; 169(2): 211–7. DOI: 10.1007/s12011-015-0412-6.
Zhao Q., Liang W., Xiong Z., Li C, Zhang L., Rong J., Xiong S., Liu R., You J., Yin T., Hu Y. Digestion and absorption characteristics of iron-chelating silver carp scale collagen peptide and insights into their chelation mechanism. Food Res Int. 2024; 190: 114612. DOI: 10.1016/j.foodres.2024.114612.
Zhang X.G, Wang N., Ma G.D., Liu Z.Y., Wei G.X., Liu W.J. Preparation of S-iron-enriched yeast using siderophores and its effect on iron deficiency anemia in rats. Food Chem. 2021; 365: 130508. DOI: 10.1016/j.foodchem.2021.130508.
Zheng B.D, Xiao M.T. Harnessing food-derived bioactive peptides for iron chelation: an alternative solution to iron deficiency anemia. Food Funct. 2025; 16(11): 4226–4241. DOI: 10.1039/d4fo05823b.
Информация об авторах:
Вера Митрофановна Коденцова – д.б.н., профессор, гл. науч. сотрудник, лаборатория витаминов и минеральных веществ
E-mail: kodentsova@ion.ru; https://orcid.org/0000-0002-5288-1132; SPIN:
Наталия Викторовна Жилинская – к.б.н., зав. лабораторией витаминов и минеральных веществ
E-mail: zhilinskayanataliya@gmail.com; http://orcid.org/0000-0002-1596-1213; SPIN:
Конфликт интересов
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Вклад авторов
Все авторы участвовали в разработке концепции, анализе и интерпретации данных и окончательно утвердили рукопись для публикации.
Финансирование
Исследование проведено в рамках выполнения государственного задания (FGMF-2025-0006).