РЕЗЮМЕ. Недостаточное поступление йода с пищей является причиной возникновения йоддефицитных состояний и ассоциированных с ними заболеваний.
Цель исследования – охарактеризовать состояние йодной обеспеченности населения и оценить предпринимаемые меры для устранения йододефицита.
Йоддефицитные состояния легкой степени характерны для всех групп населения в России. Проблема йодной недостаточности признается решенной при условии, что не менее 90% домохозяйств используют в питании йодированную соль, однако в России эта доля составляет около 30%. В подавляющем большинстве стран с доказанным дефицитом йода принято законодательство по йодированию соли. Метаанализ результатов обязательного обогащения йодом соли продемонстрировал снижение частоты развития зоба на 74%. В России работа над законом о профилактике йоддефицитных заболеваний проводится в течение почти четверти века. Добровольное йодирование соли и обогащение йодом пищевых продуктов осуществляется по инициативе производителей. C 2020 г. в Российской Федерации реализуется СанПиН 2.3/2.4.3590-20, регламентирующий обязательное использование йодированной соли для приготовления блюд в организованном питании детей. В отдельных исследованиях получены подтверждения эффективности этой меры для повышения потребления йода и увеличения йодоурии. В силу недостаточных знаний о роли адекватной обеспеченности организма йодом в поддержании здоровья, у населения отсутствует осознанный выбор йодированной соли.
Заключение. Йоддефицитные состояния полностью предотвратимы только при проведении популяционной профилактики йодированной солью (использование ее в питании, в том числе в пищевой промышленности). В России главной причиной не достижения цели устранения дефицита йода в питании населения и связанных с ним заболеваний является отсутствие закона о профилактике йоддефицитных состояний. В условиях отсутствия закона о всеобщем йодировании пищевой соли, для большего охвата населения целесообразно применять ее при выпечке хлебобулочных изделий и изготовлении некоторых пищевых концентратов. Для повышения информированности различных групп населения о последствиях дефицита йода и повышения мотивации к использованию йодированной соли в питании необходима разработка систематических образовательных программ для разных возрастных групп населения. Опыт использования йодированной соли в образовательных учреждениях уместно расширить на другие организованные коллективы.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: йод, йодурия, йододефицит, йодированная соль, пищевые продукты, обогащение продуктов питания.
Для цитирования: Рисник Д.В., Коденцова В.М. Йоддефицитные состояния в России: проблема предотвратима, но не решена. Микроэлементы в медицине. 2026;27(1):3-12. DOI: 10.19112/2413-6174-2026-27-1-3-12.
ВВЕДЕНИЕ
Более 50% субъектов Российской Федерации являются йоддефицитными, около 60% населения нашей страны проживает в регионах с природно-обусловленным дефицитом этого микроэлемента (Дедов и др., 2006). По данным ФГБУ «НМИЦ эндокринологии им. академика И.И. Дедова» Минздрава России, фактическое потребление йода жителем России по-прежнему составляет всего 40–80 мкг в день, что в 2-3 раза меньше рекомендуемой нормы потребления (150 мкг), покрывающей физиологическую потребность организма взрослого человека. Причиной дефицита йода является недостаточное потребление населением рыбы и морепродуктов – основных источников йода (Коденцова и др., 2015; Сенькевич и др., 2018). Недостаточное поступление йода с пищей является причиной 65% случаев заболеваний щитовидной железы у взрослых и 95% у детей. Профилактика заболеваний, связанных с дефицитом йода, позволяет предотвратить отставание детей в физическом и психическом развитии, снижение интеллекта, значительно снизить частоту различных заболеваний щитовидной железы, многих врожденных пороков развития, невынашивания беременности и детской смертности (Белых, 2018; Мельниченко и др., 2019; Алфёрова и др., 2019; Мельниченко и др., 2019; Агаева и др., 2022).
Недостаточное поступление йода с пищей является причиной возникновения йоддефицитных состояний и ассоциированных с ними заболеваний.
Цель исследования – охарактеризовать состояние йодной обеспеченности населения и оценить предпринимаемые меры по устранению йододефицита.
Обзор существующей по проблеме литературы преимущественно за последние годы осуществляли по базам данных РИНЦ, а также в системе Google Scholar по ключевым словам йод, йодированная соль, йодоурия. Под критерии исключения попадали тезисы, опубликованные в сборниках материалов конференций, и исследования, выполненные на животных.
ОБОГАЩЕНИЕ ПИЩЕВЫХ ПРОДУКТОВ ЙОДОМ
Обогащение эссенциальными микронутриентами пищевых продуктов, в том числе пищевой соли йодом, – стратегия, которая более века безопасно и эффективно используется для предотвращения дефицита микронутриентов, особенно в странах, где имеется доказанный дефицит микронутриентов на уровне всего населения (Keats et al., 2019; Трошина, 2022). Использование йодированной соли является универсальным, проверенным, безопасным, надежным и экономически обоснованным средством массовой (популяционной) профилактики йоддефицитных заболеваний.
В соответствии с ГОСТ Р 51574-2000 «Соль поваренная пищевая. Технические условия» содержания йода в соли 40 ± 15 мг йода на 1 кг соли. Аналогичный норматив принят в странах СНГ. В России подвергается обогащению йодом путем добавления йодата калия менее 30% соли. Большая часть соли (до 80%) поступает в организм с готовыми пищевыми продуктами (сыр, колбасные изделия, хлеб). Исходя из этого, потребляя 10 г соли в день, потребитель будет получать 3–5 г йодированной соли (Герасимов, 2014).
Проблема йодной недостаточности считается решенной при условии, что не менее 90% домохозяйств используют в питании йодированную соль. В Российской Федерации йодированную соль в питании употребляет 24–50% (в среднем около 30%) населения в отличие от входящих в Евразийский экономический союз стран, где введено всеобщее йодирование соли (Герасимов, 2019).
БИОХИМИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ЙОДДЕФИЦИТНЫХ НАРУШЕНИЙ
Йод является структурным компонентом тиреоидных гормонов – тироксина (Т4) и трийодтиронина (Т3), которые регулируют основной обмен веществ, теплопродукцию и развитие центральной нервной системы. При недостаточном поступлении йода щитовидная железа не может синтезировать адекватное количество этих гормонов. В ответ на снижение уровня Т3 и Т4 гипофиз увеличивает секрецию тиреотропного гормона (ТТГ), который стимулирует гиперплазию и гипертрофию тиреоцитов, приводя к развитию компенсаторного зоба (Sorrenti et al., 2021; Brough, Skeaff, 2024). Однако эта компенсаторная реакция неполная и не восстанавливает нормальную продукцию тиреоидных гормонов до физиологического уровня, особенно в критические периоды развития плода и новорожденного. Йод также играет роль неспецифического антиоксиданта, участвуя в нейтрализации активных форм кислорода, что особенно важно для защиты развивающегося мозга. Дефицит йода в критические периоды развития (внутриутробный период, младенчество, раннее детство) может привести к необратимым нейрокогнитивным нарушениям, включая снижение интеллекта, нарушение тонких моторных навыков и проблемы с речевым развитием (Manousou et al., 2018).
ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ ПО УСТРАНЕНИЮ ЙОДДЕФИЦИТНЫХ СОСТОЯНИЙ У НАСЕЛЕНИЯ. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ И СОСТОЯНИЕ В РОССИИ
За период 1990–2022 гг. в 126 станах из 130 стран мира, где существовал дефицит йода, было принято законодательство по йодированию соли. Нормативные правовые акты, предусматривающие йодирование пищевой продукции, действуют в странах Евразийского экономического союза, а также в странах СНГ, в том числе Закон Республики Казахстан от 14.10.2003 № 489-11 «О профилактике йододефицитных заболеваний», Закон Кыргызской Республики от 18.02.2000, № 40 «О профилактике йододефицитных заболеваний»; постановление Совета Министров Республики Беларусь от 06.04.2001 № 484 «О предупреждении заболеваний, связанных с дефицитом йода».
Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 05.03.2019 № 146 «Об утверждении специфических санитарно-эпидемиологических требований к объектам промышленности по переработке сельскохозяйственной продукции, продовольственного сырья и производству пищевой продукции» (пункт 10) и дополнением в закон «О качестве и безопасности продовольственного сырья и пищевых продуктов для жизни и здоровья человека» (статья по требованиям к йодированной соли, 2008 г.) предусмотрено при производстве пищевой продукции (за исключением сыров и сырных продуктов, продуктов переработки океанических рыб и морепродуктов) применение только йодированной соли.
Работа над законом о профилактике йоддефицитных заболеваний в России проводится в течение почти четверти века, начиная с Постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации «О профилактике йоддефицитных состояний» (от 2 мая 1997 года № 11). Подробное описание истории работы над законом и современное состояние правового регулирования проблемы отражено в научных журналах в статье Е.А. Трошиной (Трошина, 2022) и в виде научного памфлета в статье Г.А. Мельниченко с соавт. (Мельниченко и др., 2019).
В настоящее время в России осуществляется добровольное йодирование соли и обогащение йодом пищевых продуктов по инициативе производителей. Профилактические мероприятия в России не носят постоянного и систематического характера, не охватывают все население, а добровольная модель потребления йодированной соли не отвечает международным критериям профилактических программ и не позволяет достигнуть существенного эффекта в устранении йодного дефицита (Коденцова и др., 2015; Трошина, 2022; Рисник и др., 2025).
C 2020 г. в Российской Федерации реализуются СанПиН 2.3/2.4.3590-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации общественного питания населения», регламентирующие обязательное использование йодированной соли для приготовления блюд в организованном питании детей. Оценка эффективности выбранной стратегии профилактики йодного дефицита в Тюменской и Новосибирской областях показала, что использование йодированной соли при приготовлении солесодержащих блюд в дошкольных образовательных учреждениях полностью покрывает потребности в йоде у детей дошкольного возраста (Суплотова и др., 2023). Увеличение йодоурии подтвердило улучшение йодной обеспеченности школьников (Мустафина и др., 2025).
УЛУЧШЕНИЕ ОБЕСПЕЧЕННОСТИ ЙОДОМ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ЙОДИРОВАННОЙ СОЛИ
Основным показателем степени дефицита йода в популяции является уровень экскреции йода с мочой в репрезентативной группе населения, проживающего в конкретном регионе. Репрезентативной группой принято считать детей младшего школьного возраста (6–12 лет), сбор материала проводится непосредственно в школах, что обеспечивает необходимую случайность отбора. Оценку проводят на основании величины медианы концентрации йода в моче и доли образцов мочи с уровнем йода менее 50 мкг/л. Вывод об оптимальной обеспеченности делают при условии, что не более 20% образцов мочи имеют уровень йода менее 50 мкг/л.
Выборочные обследования обеспеченности йодом отдельных групп населения по потреблению с пищей и/или экскреции с мочой (йодоурии), проведенные в последние годы, свидетельствуют о сохраняющемся дефиците йода легкой степени тяжести практически на всей территории Российской Федерации. Недостаточное потребление или сниженный уровень йода в моче обнаружены у населения Хабаровского края, Омской области, Мордовии, Республики Саха (Якутия), Воронежской области (Федоренко и др., 2016; Меньщикова и др., 2025; Бекетова и др., 2025; Дуваярова и др., 2025; Волынкина и др., 2025,).
Сведения о предупреждающих развитие дефицита йода мерах в различных субъектах РФ носят мозаичный характер, зачастую непродолжительны по времени. Без ежедневного восполнения недостаточного поступления йода путем использования йодированной соли после завершения даже успешных профилактических мероприятий потребление микроэлемента вновь снижается до уровня, который обеспечивает обычный рацион.
Постепенно накапливается все больше подтверждений того, что регулярное применение йодированной соли в питании детей школьного возраста в течение 6 мес. практически полностью устраняет дефицит этого микроэлемента (Суплотова и др., 2023, Мустафина и др., 2025). Применение йодированной соли для приготовления школьных завтраков на территории Тюменской области вносит существенный вклад в потребление йода, обеспечивая 23,5–36,9% от рекомендуемой возрастной нормы потребления йода у детей в сельской местности и 15,4–26,4% в городе (Суплотова и др., 2023).
Результаты оценки влияния применения йодированной соли суммированы в табл. 1.
Таблица 1. Влияние использования йодированной соли на обеспеченность детей йодом (Keats et al., 2019; Трошина и др., 2021; Налетов и др., 2023; Дуваярова и др., 2025)
| Обследуемые дети, регион | n | Cрок | Эффект |
| Дети 7–10 и 14 лет, Республика Мордовия в организованных коллективах | 77 и 67 | – | Суточный рацион по сравнению с потреблением обеда 1 раз в сутки –потребление йода ↑ в 1,5 раза |
| Дети 7–11 лет, Донецкая народная республика, вегетарианский тип питания | 65 | 6 мес. | Экскреция йода с мочой ↑, % детей с экскрецией < 50 мкг/л ↓ |
| Дети 7–11 лет, Донецкая народная республика, cмешанное питание | 40 | 6 мес. | Экскреция йода с мочой ↑ % детей с экскрецией < 50 мкг/л ↓ |
| Дети 8–10 лет, Республика Тыва | 227 | 5 лет | Экскреция йода с мочой ↑ до оптимальной, частота зоба ↓ (до 7,7%) |
| Метаанализ 11 исследований, дети средний возраст 5,7 года | >1000 | 10 мес. – 6 лет | Частота зоба ↓ на 74% |
Примечания: ↓ – уменьшение, ↑ – увеличение.
Использование йодированной соли у детей 7–11 лет, проживающих в Донбассе, сопровождалось повышением экскреции йода с мочой, снижением доли детей с недостаточным потреблением этого микроэлемента как на вегетарианском, так и на смешанном питании (Налетов и др., 2023). Частота обнаружения недостаточного потребления йода среди детей (г. Саранск, Республика Мордовия), получающих питание в школах для одаренных детей с круглосуточным пребыванием, в 1,5 раза реже, чем среди школьников, получающих домашнее питание и обязательное горячее питание 1 раз в день в обычной школе (Дуваярова и др., 2025). В Республике Тыва – регионе с выраженным йодным дефицитом – с 2016 года проводится массовая йодная профилактика: внедрено использование йодированной соли при производстве молочной и хлебобулочной продукции, а доля домохозяйств, применяющих такую соль, увеличилась до 95,2%. По результатам обследования 227 школьников 8–10 лет в 2020 году, в этом регионе установлены оптимальная йодная обеспеченность и снижение частоты выявления зоба до 7,7% (Трошина и др., 2021).
В медицине под результативностью подразумевается благоприятный эффект (положительное соотношение «польза – риск») в ходе клинического исследования, то есть действенность для восполнения существующего дефицита йода, оптимизации йодного статуса организма и устранение нарушений, обусловленных недостатком этого микроэлемента.
Согласно результатам Кохрановского обзора (основанного на анализе 2 рандомизированных контролируемых исследований, 6 нерандомизированных контролируемых исследований, 20 квазиэкспериментальных, 16 когортных, 42 множественных поперечных и 3 исследований со смешанным дизайном), использование в питании йодированной соли восстанавливало адекватную обеспеченность организма йодом (по концентрации йода в моче) приводило к снижению риска развития зоба, уменьшало риск кретинизма и снижения когнитивных функций (Герасимов, 2014).
Результативность характеризует действие йодированной соли в условиях контролируемых исследований, тогда как эффективность показывает, какой эффект достигается при ее применении в обычной (рутинной) практике. Метаанализ 11 проведенных в 2000–2017 гг. крупных зарубежных исследований на репрезентативных выборках детей в возрасте от 10 мес. до 14 лет (средний возраст 5,7 года) по оценке эффективности масштабного (законодательно закрепленного) йодирования пищевой соли в течение от 10 мес. до 6 лет показал снижение частоты развития зоба на 74% (Keats et al., 2019).
Дополнительные меры по устранению йододефицита в условиях отсутствия обязательного йодирования соли. В условиях отсутствия всеобщего йодирования соли производство обогащенных йодом пищевых продуктов (прежде всего, за счет использования йодированной поваренной соли) является в высшей степени актуальной и действенной профилактической мерой.
1. Учитывая, что эффективность обогащения микронутриентами пищевых продуктов зависит от правильного выбора обогащаемого продукта, то есть его доли в структуре питания, пищевых привычек и степени охвата населения, одним из способов устранения недостатка йода в питании населения является обогащение йодом продукции массового спроса, а именно хлебобулочных изделий.
Хлебобулочная продукция относится к группе товаров ежедневного потребления или массового спроса. Согласно Приказу Минздрава России от 19.08.2016 № 614 (ред. от 01.12.2020) «Об утверждении рекомендаций по рациональным нормам потребления пищевых продуктов, отвечающих современным требованиям здорового питания» норма потребления хлебных продуктов (хлеб и макаронные изделия в пересчете на муку, мука, крупы, бобовые) на душу населения составляет 96 кг в год.
Расчеты показали, что хлеб и хлебобулочные изделия, изготовленные с использованием йодированной соли взамен обычной поваренной соли (по рецептуре 1,5% соли на 100 г муки), по содержанию йода отвечают критериям для обогащенных пищевых продуктов: Техническим регламентам Таможенного союза ТР ТС 021/2011 «О безопасности пищевой продукции» и ТР ТС 022/2011 «Пищевая продукция в части ее маркировки), согласно которым продукт считается обогащенным при условии, что его усредненная суточная порция (для хлеба 150 г, для соли – 5 г) содержит не менее 15% (до 50%) минеральных веществ от нормы физиологической потребности человека. В 150 г хлеба (с учетом потерь йода при выпечке до 30%) будет содержаться 53 мкг йода, что соответствует 35% от рекомендуемого суточного потребления этого микроэлемента для взрослых (Коденцова и др., 2011). Таким образом, суммарное потребление за счет йодированной соли и хлеба, изготовленного с ее использованием, обеспечит около 90% от рекомендуемого суточного потребления йода. Хлеб и хлебобулочные изделия, выпеченные с использованием йодированной соли, являются основными источниками йода в странах Восточной Европы и Центральной Азии, в которых приняты законы об обязательном йодировании соли, обеспечивая примерно 32–50% от нормы физиологической потребности в йоде у взрослых лиц. Если бы весь хлеб в Российской Федерации выпекался с йодированной солью, то он обеспечивал бы примерно 37% от потребности в йоде (Герасимов, 2025). Использование соли, обогащенной йодатом калия, способствует улучшению качества хлеба, предупреждению развития картофельной болезни и плесневения, повышению санитарно-микробиологической безопасности хлебобулочных изделий (Костюченко и др., 2003).
Опыт Беларуси показывает, что в результате использования йодированной соли (и/или йодказеина) при производстве хлебобулочных изделий содержание йода в хлебе повысилось в 9 раз с 4,62 мкг/100 г в 2002 г. до 42,02±1,48 мкг/100 г в 2012–2016 гг. (Федоренко и др., 2016). В качестве меры по устранению дефицита йода обязательное использование йодированной соли при выпуске хлебобулочных изделий и других пищевых продуктов применяют во многих странах Западной Европы, США, Австралии и Новой Зеландии.
Представляется целесообразным каждому предприятию хлебопекарной промышленности выпускать хотя бы один сорт обогащенного йодом хлебобулочного изделия. Подтверждение соответствия обогащенной пищевой продукции массового потребления осуществляется в форме декларирования, а не государственной регистрации. Маркировка обогащенной пищевой продукции массового потребления должна соответствовать требованиям Технических регламентов «Пищевая продукция в части ее маркировки» ТР ТС 022/2011, ТР ТС 021/2011.
2. Использование йодированной поваренной соли при приготовлении пищевых продуктов и для досаливания целесообразно в организациях общественного питания, медицинских, дошкольных, образовательных, спортивных, санаторно-курортных организациях, организациях социального обслуживания и системы исполнения наказаний, а также в воинских частях и других организациях. Согласно рекомендациям Международной федерации гинекологии и акушерства FIGO (Federation of Gynecology and Obstetrics) 2019 г., йодированную соль рекомендуется использовать всем беременным и кормящим женщинам (FIGO Committee Report, 2019). Концентрация йода в грудном молоке зависит от поступления йода с пищей матери. При недостатке йода в рационе матери у ребенка, получающего исключительно грудное вскармливание, возникает дефицит этого микроэлемента. В странах, осуществляющих программу обязательного йодирования соли, использование йодированной соли взамен обычной обеспечивает достаточное количество йода для кормящих женщин и через грудное молоко, содержание йода в котором достигает 117–155 мкг/л, обеспечивает потребность их младенцев (Коденцова, 2021).
3. Для обеспечения эффективной профилактики йододефицитных состояний, представляется важным повышение информированности различных групп населения о последствиях дефицита йода с целью повышения мотивации к использованию йодированной соли в питании, а также разработка систематических образовательных программ по обучению основам профилактики заболеваний, вызванных дефицитом йода, для разных возрастных групп населения. Так, в ходе анкетирования 678 человек в Воронежской области выяснилось, что лишь половина учителей и менее 1/3 школьников знают, что они проживают на территории с йододефицитом, а 18% школьников не знают о существовании йодированной соли (Цуркан, 2022).
4. В качестве носителя йода могут выступать получившие широкое распространение в питании населения пищевые концентраты, а именно бульонные кубики, смеси специй, содержание соли в которых может достигать 80% (Шатнюк и др., 2020).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Йоддефицитные состояния характерны для всех групп населения в России. Йоддефицитные состояния полностью предотвратимы только при проведении популяционной профилактики йодированной солью (использование ее в питании, в том числе в пищевой промышленности).
В России главной причиной не достижения цели устранения дефицита йода в питании населения и связанных с ним заболеваний является отсутствие закона о профилактике йоддефицитных состояний. Добровольная модель потребления йодированной соли не оказывает должного эффекта по ликвидации йодного дефицита и не соответствует международной практике.
ЛИТЕРАТУРА
Агаева Л.З., Аммосова А.М., Степанова Л.А. Йододефицитные состояния и пути профилактики в Российской Федерации и Республике Саха (Якутия). Вестник Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова. Серия «Медицинские науки». 2022; (2): 26–38.
Алфёрова В.И., Мустафина С.В., Рымар О.Д. Йодная обеспеченность в России и мире: что мы имеем на 2019 год? Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2019; 15(2): 73–82; https://doi.org/10.14341/ket10353.
Бекетова Н.А., Вржесинская О.А., Кошелева О.В., Лебедева У.М., Жилинская Н.В. Обеспеченность йодом и витаминами, показатели состава тела коренных жителей пожилого возраста Республики Саха (Якутия). Вопросы питания. 2025; 94(5): 159–170; https://doi.org/10.33029/0042-8833-2025-94-5-159-170.
Белых Н.А. Йоддефицитные заболевания: история и реальность. Міжнародний журнал педіатрії, акушерства та гінекології. 2018; 12(4): 6–14.
Волынкина А.П., Трошина Е.А., Маколина Н.П., Самофалова О.В., Бабий Н.В. Оценка йодной обеспеченности женщин в первом триместре беременности, проживающих в районах Проблемы эндокринологии. 2025; 71(5): 4–9. DOI: https://doi.org/10.14341/probl13646.
Герасимов Г.А. Воспоминания о будущем. Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2019; 15(3): 90–95.
Герасимов Г.А. О рекомендациях ВОЗ «Обогащение пищевой соли йодом для профилактики заболеваний, вызванных дефицитом йода». Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2014; 10(4): 5–8; https://doi.org/10.14341/ket201445-8.
Герасимов Г.А. Тайна бульонных кубиков. Комментарий к статье «Эпидемиологические исследования йодного дефицита у подростков в г. Новосибирске: данные 15-летнего наблюдения». Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2025; 21(2): 11–13; https://doi.org/10.14341/ket12835.
Дедов И.И., Мельниченко Г.А., Трошина Е.А., Платонова Н.М., Абдулхабирова Ф.М., Шатнюк Л.Н., Апанасенко Б.П., Кавтарадзе С.Р., Арбузова М.И., Джатоева Ф.А. Дефицит йода – угроза здоровью и развитию детей России. Пути решения проблемы. Национальный доклад. М.: Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) в РФ. 2006. 124 с.
Дуваярова Т.М., Балыкова Л.А., Ледяйкина Л.В., Ямашкина Е.И., Балыкова О.П., Верещагина В.С., Чернова Н.Н., Есина М.В. Влияние нутритивного статуса на параметры физического развития и некоторые аспекты состояния здоровья школьников Республики Мордовия. Медицина и биотехнологии. 2025; 1(4): 383–395; https://doi.org/10.15507/3034-6231.001.202504.383-395.
Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Батурин А.К. Оценка максимально возможного поступления йода за счет йодированной соли и хлебобулочных изделий массового потребления, изготовленных с ее использованием. Микроэлементы в медицине. 2011; 12(3–4): 43–47.
Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Рисник Д.В. Анализ отечественного и международного опыта использования обогащенных микроэлементами пищевых продуктов и йодирования соли. Микроэлементы в медицине. 2015; 16(4): 3–20.
Коденцова В.М., Рисник Д.В., Павлович С.В., Ладодо О.Б. Оптимизация обеспеченности микронутриентами кормящих женщин и новорожденных на исключительно грудном вскармливании посредством обогащения рациона женщины. Гинекология. 2021; 23 (3): 222–230. DOI: 10.26442/20795696.2021.3.200875.
Костюченко М.Н., Цыганова Т.Б., Шатнюк Л.Н. Системный подход к обогащению хлебобулочных изделий йодом. Хлебопечение России. 2003; (1): 11–13; (2): 34–35.
Мельниченко Г.А., Герасимов Г.А., Трошина Е.А. Что мешает принять закон о профилактике заболеваний, вызванных дефицитом йода, в стране с йодной недостаточностью? Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2019; 15(4): 162–168; https://doi.org/10.14341/ket12424.
Мельниченко Г.А., Трошина Е.А., Платонова Н.М., Панфилова Е.А., Рыбакова А.А., Абдулхабирова Ф.М., Бостанова Ф.А. Йододефицитные заболевания щитовидной железы в Российской Федерации: современное состояние проблемы. Аналитический обзор публикаций и данных официальной государственной статистики (Росстат). Consilium Medicum. 2019; 21(4): 14–20; https://doi.org/10.26442/20751753.2019.4.190337.
Меньщикова Ю.В., Вильмс Е.А., Турчанинов Д.В., Козубенко О.В., Брусенцова А.В., Турчанинова М.С., Юнацкая Т.А., Глаголева О.Н., Чубарова А.Д. Гигиеническая оценка эффективности реализации федерального проекта «Укрепление общественного здоровья» в части формирования приверженности здоровому питанию взрослого населения Омской области в 2018–2023 гг. Вопросы питания. 2025; 94(1): 71–81; https://doi.org/10.33029/0042-8833-2025-94-1-71-81.
Мустафина С.В., Рымар О.Д., Алфёрова В.И., Денисова Д.В. Эпидемиологические исследования йодного дефицита у подростков в г. Новосибирске: данные 15-летнего наблюдения. Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2025; 21(2): 4–10; https://doi.org/10.14341/ket12831.
Налетов А.В., Свистунова Н.А., Масюта Д.И. Оценка йодной обеспеченности детей-вегетарианцев. Вопросы диетологии. 2023; 13(1): 17–20; https://doi.org/10.20953/2224-5448-2023-1-17-20.
Рисник Д.В., Коденцова В.М., Орлова С.В., Никитина Е.А. Проблемы микронутриентной обеспеченности детей и их решение в странах СНГ: сравнительный аспект. Медицинский алфавит. 2025; 1(19): 14–21; https://doi.org/10.33667/2078-5631-2025-19-14-21.
Сенькевич О.А., Ковальский Ю.Г., Рябцева Е.Г., Пикалова В.М. Мониторинг обеспеченности йодом населения г. Хабаровска. Дальневосточный медицинский журнал. 2018; (4): 32–37.
Суплотова Л.А., Герасимов Г.А., Трошина Е.А., Макарова О.Б., Денисов П.М., Зайдулина А.С., Шарухо Г.В. Оценка потребления йода с йодированной солью в организованном питании детей дошкольного и школьного возраста в Тюменской области. Вопросы питания. 2023; 92(4): 29–37; https://doi.org/10.33029/0042-8833-2023-92-4-29-37.
Трошина Е.А. Устранение дефицита йода – забота о здоровье нации. Экскурс в историю, научные аспекты и современное состояние правового регулирования проблемы в России. Проблемы эндокринологии. 2022; 68(4): 4–12; https://doi.org/10.14341/probl13154.
Трошина Е.А., Маколина Н.П., Сенюшкина Е.С., Никанькина Л.В., Малышева Н.М., Фетисова А.В. Йододефицитные заболевания: текущее состояние проблемы в Брянской области. Проблемы эндокринологии. 2021; 67(4): 84–93; https://doi.org/10.14341/probl12793.
Федоренко Е.В., Шуляковская О.В., Войтенко С.И., Авсянкина И.О., Белышева Л.Л., Коломиец Н.Д. Гигиеническая оценка содержания йода в пищевой продукции в Республике Беларусь. Здоровье и окружающая среда. 2016; (26): 159–162.
Цуркан А.А. Информированность разных групп населения в Воронежской области о дефиците йода и методах его предупреждения. Молодежный инновационный вестник. 2022. 11 (S1): 97–100.
Шатнюк Л.Н., Вржесинская О.А., Коденцова В.М., Матвеева А.Е. Перспективы повышения витаминной ценности пищевых концентратов – бульонных кубиков. Техника и технология пищевых производств. 2020; 50(2): 296–305; https://doi.org/10.21603/2074-9414-2020-2-296-305.
Brough L., Skeaff S. Iodine. Adv Nutr. 2024; 15(2): 100168; https://doi.org/10.1016/j.advnut.2024.100168.
FIGO Committee Report. Good clinical practice advice: Micronutrients in the periconceptional period and pregnancy. Int J Gynecol Obstet. 2019; 144: 317–321; https://doi.org/10.1002/ijgo.12739.
Keats E.C., Neufeld L.M., Garrett G.S., Mbuya M.N., Bhutta Z.A. Improved micronutrient status and health outcomes in low- and middle-income countries following large-scale fortification: evidence from a systematic review and meta-analysis. Am J Clin Nutr. 2019; 109(6): 1696–1708; https://doi.org/10.1093/ajcn/nqz023.
Manousou S., Johansson B., Chmielewska A., Eriksson J., Gutefeldt K., Tornhage C.-J., Eggertsen R., Malmgren H., Hulthen L., Domellöf M., Nystrom Filipsson H. Role of iodine-containing multivitamins during pregnancy for children’s brain function: protocol of an ongoing randomised controlled trial: the SWIDDICH study. BMJ Open. 2018; 8(4): e019945; https://doi.org/10.1136/bmjopen-2017-019945.
Sorrenti S., Baldini E., Pironi D., Lauro A., D'Orazi V., Tartaglia F., Tripodi D., Lori E., Gagliardi F., Praticò M., Illuminati G., D'Andrea V., Palumbo P., Ulisse S. Iodine: Its Role in Thyroid Hormone Biosynthesis and Beyond. Nutrients. 2021; 13(12): 4469; https://doi.org/10.3390/nu13124469.
Информация об авторах:
Димитрий Владимирович Рисник– к.б.н., биологический факультет
ORCID: 0000-0002-3389-8115; SPIN: 4631-2230
Вера Митрофановна Коденцова – д.б.н., профессор, гл. науч. сотрудник
лаборатории витаминов и минеральных веществ
E-mail: kodentsova@ion.ru; ORCID: 0000-0002-5288-1132; SPIN: 8470-1211
Конфликт интересов
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.