РЕЗЮМЕ.
Цель исследования – изучение характеристик обмена селена в организме пациентов с гонартрозом в зависимости от наличия сочетанного коксартроза с оценкой уровня селена в биосубстратах, а также концентрации селенопротеина Р (SeP) и глутатионпероксидазы (ГПО) в сыворотке крови.
Материалы и методы. В ходе работы обследовано 27 пациентов с гонартрозом, 45 пациентов с сочетанным гонартрозом и коксартрозом, а также 36 здоровых обследуемых. Определение содержания селена в сыворотке крови и волосах осуществляли методом масс-спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой. Определение концентрации селенопротеинов ГПО и SeР, а также олигомерного матриксного белка хряща (COMP) выполняли методом иммуноферментного анализа. Оценку концентрации С-реактивного белка (СРБ) проводили методом иммунотурбидиметрии.
Результаты. Сывороточная концентрация COMP и СРБ у пациентов с гонартрозом и сочетанным гонартрозом и коксартрозом превышала контрольные показатели на 123 и 99%, а также 69 и 127% соответственно. Уровни селена в волосах и ГПО в сыворотке крови пациентов данных групп оказались выше соответствующих контрольных значений на 73 и 41%, а также 31 и 38% соответственно. В случае концентрации селена в сыворотке крови, имела место лишь тенденция к снижению у пациентов с остеоартритом. В то же время концентрация SeP, являющегося основной транспортной формой селена в циркулирующей крови, у пациентов с гонартрозом и сочетанным гонартрозом и коксартрозом была ниже таковой у здоровых обследуемых на 18 и 45% соответственно.
Выводы. Предполагается, что повышение уровня ГПО может являться компенсаторной реакцией на развитие окислительного стресса при прогрессировании поражения хрящевой ткани, тогда как снижение концентрации SeP на фоне тенденции к снижению уровня селена в сыворотке крови может отражать формирование дефицита селена вследствие возросших потребностей в данном элементе для синтеза антиоксидантных селенопротеинов, таких как ГПО.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: селен, селенопротеины, остеоартрит, гонартроз, коксартроз.
Для цитирования: Скальный А.В., Коробейникова Т.В., Алиев А.Ф., Ремизова Н.И., Морозова Г.Д., Терновой К.С., Коваленко А.А., Тиньков А.А. Концентрация селенопротеина Р и глутатионпероксидазы в сыворотке крови и другие маркеры обмена селена в организме пациентов с остеоартритом. Микроэлементы в медицине. 2025;26(4):15-24. DOI: 10.19112/2413-6174-2025-26-4-15-24.
ВВЕДЕНИЕ
Остеоартрит (ОА) представляет собой хроническое дегенеративное заболевание суставов, сопровождающееся повреждением хрящевой ткани сустава и субхондральной кости (Loeser et al., 2012). Согласно эпидемиологическим данным, в 2020 году суммарное количество пациентов с ОА составило порядка 595 млн человек (GBD, 2021). Ожидается, что к 2035 году количество человек, страдающих ОА, увеличится до более чем 720 (Cao et al., 2024). Остеоартрит поражает различные суставы, однако наиболее частой локализацией является коленный сустав и в меньшей степени бедренный сустав (Long et al., 2022). Частота ОА коленного (гонартроз) и бедренного (коксартроз) суставов составляет 16% (Cui et al., 2020) и 8,55% (Fan et al., 2023) от всего количества случаев.
Факторами риска развития ОА являются пол, возраст, наличие ожирения, а также ряд генетических факторов (Musumeci et al., 2015). Наряду с эндогенными факторами, значимый вклад в развитие ОА вносит ряд внешних факторов, в том числе особенности питания (Wei et al., 2024).
В частности, наряду с поступлением в организм макронутриентов, принципиальное значение имеет поступление микронутриентов, в том числе эссенциальных микроэлементов (Li et al., 2021).
Селен (Se) является эссенциальным металлоидом, вовлеченным в функционирование всех органов и систем посредством структурной роли в составе селенопротеинов, гетерогенной группы белков, участвующих в регуляции редокс-гомеостаза, иммунного ответа, синтезе тиреоидных гормонов и ряде других функций (Kieliszek, Bano, 2022). Селен необходим для нормального развития, функционирования и обновления хрящевой ткани (Kang et al., 2020). Как следствие, дефицит селена связан с развитием патологии хрящевой ткани, наиболее ярким примером которой является болезнь Кашина–Бека (Уровская болезнь) (Liu et al., 2024). Помимо этого, отмечена роль нарушений обмена селена в развитии ревматоидного артрита (Turrubiates-Hernández et al., 2020) и других воспалительных артропатий (Скальный с соавт., 2025).
Рядом работ отмечается взаимосвязь между обеспеченностью организма селеном и риском развития ОА. С одной стороны, наблюдается взаимосвязь между низким уровнем селена в сыворотке крови и развитием ОА (Wang et al., 2022). С другой стороны, результаты недавно проведенного метаанализа выявили прямую взаимосвязь между повышенным потреблением селена и риском развития ОА, тогда как сывороточная концентрация селена не была достоверно ассоциирована с данным заболеванием вследствие значительных противоречий в результатах опубликованных исследований (Mollazadeh, Salesi, 2024). Несмотря на выявленную в экспериментальных исследованиях непосредственную роль селенопротеинов в развитии ОА (Kang et al., 2022), работы, свидетельствующие о нарушении метаболизма селенопротеинов у пациентов с ОА единичны (Zhang et al., 2018; Wahl et al., 2025).
Цель исследования – изучение характеристик обмена селена в организме пациентов с ОА коленного сустава (гонартроз) в зависимости от наличия сочетанного коксартроза, с оценкой уровня селена в биосубстратах, а также концентрации селенопротеина Р (SeP) и глутатионпероксидазы (ГПО) в сыворотке крови.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Проведение настоящего исследования осуществляли в соответствии с этическими принципами, обозначенными в Хельсинкской декларации (1964 г.) и ее последующих редакциях. Исследование одобрено локальным этическим комитетом ПМГМУ им. И.М. Сеченова (09-24 от 03.04.2024).
Обследовали108 взрослых пациентов и здоровых лиц: женщин (n = 79) и мужчин (n = 29) в возрасте от 22 до 74 лет (средний возраст 46±12 лет), среди которых были пациенты с гонартрозом (n = 27), сочетанным гонартрозом и коксартрозом (n = 45), а также здоровые обследуемые
(n = 36). Проведение обследования и получение биоматериала осуществляли на клинических базах ПМГМУ им. И.М. Сеченова (Сеченовский университет).
Венозную кровь получали из локтевой вены утром натощак с последующим центрифугированием в течение 10 мин при скорости 1600 об/мин для отделения сыворотки от форменных элементов крови. Образцы сыворотки хранили в пробирках типа эппендорф в условиях глубокой заморозки (–70 °С) до момента анализа.
Сбор образцов волос также осуществляли в условиях лаборатории с использованием стерильных ножниц из нержавеющей стали, обработанной этанолом. Для исследования отбирали проксимальные части прядей волос (1-2 см) с затылочной области головы в количестве до 0,1 г. Образцы волос хранили в бумажных конвертах при комнатной температуре до момента анализа.
С целью проведения анализа содержания селена в волосах и сыворотке крови, полученные образцы подвергали пробоподготовке. Образцы волос отмывали ацетоном с последующим промыванием в дистиллированной деионизированной воде (18 МОм·см) и высушиванием в условиях вытяжной вентиляции до стабильной массы. Впоследствии осуществляли разложение в концентрированной (65%) азотной кислоте в микроволновой системе Berghof SpeedWave 4 DAP-40 (Berghof Products + Instruments GmbH, Eningen, Германия) и TopWave (Analytik Jena, Germany). Пробоподготовка образцов сыворотки крови включала в себя разведение в объемном соотношении 1:15 дилюентом, состоящим из 1%
1-бутанола (Merck KGaA, Германия), 0,1% Тритона X-100 (Sigma-Aldrich, США) и 0,07% азотной кислоты (Sigma-Aldrich, США) в дистиллированной деионизированной воде (18 МОм·см), и имеющим кислую реакцию (pH = 2,0). Определение содержания селена в сыворотке крови (мкг/мл) и волосах (мкг/г) осуществляли методом масс-спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой на спектрометре Agilent 7700x (Agilent Technologies, Tokyo, Japan), оснащенном автодозатором. Перед проведением анализа выполняли калибровку системы с использованием растворов с концентрациями селена 0,05, 0,5 и 5 мкг/мл. Контроль качества проводимых измерений осуществляли с использованием сертифицированных референтных образцов волос (GBW09101, Shanghai Institute of Nuclear Research, КНР) и плазмы крови (ClinChek® Plasma Control, RECIPE Chemicals + Instruments GmbH, Германия). Фактические результаты измерения сертифицированных референтных образцов находились в пределах сертифицированных значений.
Определение концентрации селенопротеинов ГПО и SeР, а также олигомерного матриксного белка хряща (cartilage oligomeric matrix protein, COMP) в сыворотке крови проводили методом иммуноферментного анализа (ИФА) на ридере Readwell TOUCH (Robonik India Pvt Ltd, Индия). Уровень С-реактивного белка (CРБ) оценивали методом иммунотурбидиметрии на биохимическом анализаторе Sapphire 400 (Tokyo Boeki Medisys, Япония).
Статистический анализ полученных данных выполняли с использованием Statistica 10.0 (Statsoft, США). Для оценки характера распределения данных применяли критерий Шапиро–Уилка. Вследствие отсутствия гауссового распределения данных, для представления результатов использовали медиану и соответствующие границы межквартильного интервала (inter-quartile range, IQR). Достоверность групповых различий оценивали с использованием U-критерия Манна–Уитни. Оценку значимости тенденции к изменению значений параметра среди трех групп проводили с использованием критерия Краскелла–Уоллиса.
Результаты проведенных статистических тестов считали достоверными при p < 0,05.
РЕЗУЛЬТАТЫ
В ходе исследования установлено, что сывороточная концентрация COMP, являющегося маркером повреждения хряща, у пациентов с гонартрозом и сочетанным гонартрозом и коксартрозом превышала соответствующие показатели в контрольной группе на 123 и 99% соответственно. При этом уровень СРБ в сыворотке крови пациентов данных групп был достоверно выше такового у здоровых обследуемых соответственно на 69 и 127%. Тенденция к повышению концентрации данных маркеров у пациентов по мере увеличения количества пораженных суставов являлась достоверной.
При изучении маркеров обмена селена в организме обследуемых выявлены разнонаправленные изменения. С одной стороны, содержание селена в волосах обследуемых с гонартрозом и сочетанным гонартрозом и коксартрозом превышало соответствующие значения в группе контроля на 73 и 41%. Аналогично уровень ГПО в сыворотке крови обследуемых с гонартрозом и сочетанным гонартрозом и коксартрозом был достоверно выше контрольных показателей на 31 и 38% соответственно. Увеличение значений данных показателей по мере вовлечения большего количества суставов также являлось статистически значимым. В то же время значимых изменений концентрации селена в сыворотке крови среди групп обследуемых выявлено не было, хотя и имело место некоторое снижение значений данного параметра у пациентов с гонартрозом и коксартрозом.
В отличие от других маркеров обмена селена, концентрация SeP, являющегося основной транспортной формой селена в циркулирующей крови, характеризовалась тенденцией к снижению на фоне остеоартрита. Так, сывороточный уровень SeP у пациентов с гонартрозом и сочетанным гонартрозом и коксартрозом был ниже такового у здоровых обследуемых на 18 и 45% соответственно. В то же время данные различия являлись статистически значимыми лишь в последнем случае. При этом тенденция к снижению концентрации SeP по мере вовлечения большего количества суставов приближалась к уровню статистической значимости (таблица).
Таблица. Концентрация
маркеров повреждения хряща, воспаления и обмена селена
в организме здоровых обследуемых и пациентов с остеоартритом
| Показатель | Контроль | Гонартроз | Гонартоз+коксартроз | KWp |
| СОМР, нг/мл | 3,24 (2,58–4,77) | 7,24 (5,84–9,48)1 | 6,44 (4,74–8,12)1 | < 0,001* |
| СРБ, мг/л | 2,141 (1,324–3,142) | 3,606 (2,375–6,793)1 | 4,844 (2,577–9,089)1 | 0,003* |
| Se, волосы, мкг/г | 0,296 (0,22–0,404) | 0,51 (0,236–0,755)1 | 0,416 (0,299–0,655)1 | 0,013* |
| Se, сыворотка крови, мкг/мл | 0,100 (0,087–0,110) | 0,098 (0,085–0,115) | 0,093 (0,081–0,107) | 0,605 |
| SeP, нг/мл | 1940 (1350–2170) | 1585 (955–2205) | 1055 (840–2140)1 | 0,071 |
| ГПО, нг/мл | 52,5 (47,88–69,3) | 68,48 (62,62–108,7)1 | 72,01 (64,8–92,78)1 | 0,014* |
Примечание: данные представлены в виде медианы и соответствующих значений межквартильного интервала;
1 – достоверность отличий от значений контрольной группы при p < 0,05 в соответствии с U-критерием Манна–Уитни;
KWp – достоверность тренда в соответствии с критерием Краскелла–Уоллиса при уровне значимости p < 0,05 (*).
ОБСУЖДЕНИЕ
Результаты проведенного исследования продемонстрировали, что пациенты с ОА коленного и бедренного суставов характеризуются выраженным увеличением уровней СОМР и СРБ, а также сывороточной концентрации ГПО и уровня Se в волосах на фоне снижения концентрации SeP в сыворотке крови.
Концентрация СОМР является маркером повреждения хрящевой ткани и ремоделирования межклеточного матрикса (Smith, Melrose, 2025). При этом повышенная концентрация СОМР в сыворотке крови пациентов с ОА характеризуется положительной взаимосвязью с выраженностью болевого синдрома и концентрации провоспалительного цитокина ИЛ-1β, в связи с чем рассматривается в качестве полноценного прогностического биомаркера ОА (Verma, Dalal, 2013). Повышение концентрации СОМР также связано с клиническими и радиологическими характеристиками тяжести ОА (Akinmade et al., 2021).
Таким образом, повышение концентрации СОМР у обследуемых пациентов с гонартрозом и коксартрозом является свидетельством повреждения хрящевой ткани.
С учетом роли воспаления в патогенезе ОА (De Roover et al., 2023), повышение концентрации СРБ тесно связано с риском развития данного заболевания (Zhang et al., 2024). Концентрация СРБ характеризуется тесной взаимосвязью с прогрессированием ОА коленного сустава (Kondo et al., 2021). Отмечается, что повышение концентрации СРБ опосредует взаимосвязь между наличием ОА и риском сердечно-сосудистых заболеваний, что указывает на роль воспалительной реакции в качестве возможного механизма (Wang et al., 2025). В связи с этим установленное повышение концентрации СРБ у обследуемых пациентов с ОА является следствием развития локального и системного воспаления.
Селен играет значительную роль в патогенезе патологии хряща посредством поддержания адекватной экспрессии селенопротеинов, в том числе выполняющих антиоксидантные функции (Yan et al., 2013). При этом поступление в организм селена вносит значительный вклад в защиту хондроцитов от окислительного повреждения вследствие активации фактора транскрипции Nrf2 и торможения провоспалительного NF-κB-зависимого сигнального пути (Cheng et al., 2024). Как следствие, дефицит селена сопровождается нарушением экспрессии селенопротеинов в хондроцитах, приводя к нарушению редокс-гомеостаза и иммунной реакции в хрящевой ткани (Deng et al., 2022). Помимо этого, дефицит селена усугубляет повреждение хрящевой ткани, индуцированное микотоксинами, обладающими выраженным токсическим действием в отношении хондроцитов (Tinkov et al., 2025).
Глутатионпероксидаза является одним из антиоксидантных селенопротеинов, вовлеченных в защиту хондроцитов. В ходе проведенного исследования установлено повышение уровня ГПО в сыворотке крови пациентов с РА, причем данное изменение было достоверно ассоциировано с вовлечением большего количества суставов в патологический процесс. В то же время рядом исследований отмечалось снижение активности ГПО в плазме крови (Paździor et al., 2019) и эритроцитах пациентов с ОА на фоне отсутствия значимых различий в активности фермента в мононуклеарах (Vnukov et al., 2015). Данные наблюдения в целом согласуются с установленной ролью окислительного стресса в патогенезе ОА (Liu et al., 2022). Однако в ходе настоящего исследования выявлено повышение концентрации ГПО в периферической крови пациентов с ОА. Полученные данные согласуются с результатами ранее проведенного исследования, указывающего на достоверное повышение экспрессии ГПО в лейкоцитах пациентов с ОА, что может являться компенсаторной реакцией на развитие окислительного стресса (Zhao et al., 2023). Аналогичная ситуация отмечалась в случае ревматоидного артрита (Jacobson et al., 2012). Наблюдаемое повышение уровня ГПО в ответ на развитие окислительного стресса при ОА может являться следствием активации фактора транскрипции Nrf2 (Chen et al., 2019), стимулирующего экспрессию антиоксидантных ферментов.
Селенопротеин Р является основной транспортной формой селена, обеспечивающей поступление селена в костную и хрящевую ткань (Pietschmann et al., 2014). В отличие от уровня ГПО, который характеризуется повышением у пациентов с ОА, полученные данные свидетельствуют о снижении концентрации SeP в сыворотке крови, особенно у пациентов с повреждением нескольких суставов. Данное наблюдение является первым свидетельством снижения концентрации SeP в сыворотке крови пациентов с ОА. Результаты недавно проведенного исследования свидетельствуют о положительной взаимосвязи между концентрацией SeP в сыворотке крови и функциональной активностью пациентов с ОА (Wahl et al., 2025). В то же время данные наблюдения согласуются с выявленным нами ранее снижением концентрации SeP в сыворотке крови пациентов с воспалительными артропатиями (Скальный с соавт., 2025). У пациентов с болезнью Кашина–Бека также регистрировали снижение уровня экспрессии SeP в цельной крови (Sun et al., 2010). Таким образом, полученные в защиту хондроцитов. В ходе проведенного исследования установлено повышение уровня ГПО в сыворотке крови пациентов с РА, причем данное изменение было достоверно ассоциировано с вовлечением большего количества суставов в патологический процесс. В то же время рядом исследований отмечалось снижение активности ГПО в плазме крови (Paździor et al., 2019) и эритроцитах пациентов с ОА на фоне отсутствия значимых различий в активности фермента в мононуклеарах (Vnukov et al., 2015). Данные наблюдения в целом согласуются с установленной ролью окислительного стресса в патогенезе ОА (Liu et al., 2022). Однако в ходе настоящего исследования выявлено повышение концентрации ГПО в периферической крови пациентов с ОА. Полученные данные согласуются с результатами ранее проведенного исследданные свидетельствуют в пользу снижения интенсивности транспорта селена в составе SeP, что может являться одним из признаков дефицита селена (Schomburg, 2022).
Следует отметить, что данные о содержании селена в биообразцах обследуемых достаточно противоречивы. Так, повышение уровня селена в волосах пациентов с ОА не сопровождалось значимым изменением сывороточной концентрации данного элемента. Несмотря на отмечаемое в ряде работ снижение концентрации селена в циркулирующей крови, результаты метаанализа не выявили значимого изменения сывороточного уровня селена у пациентов с ОА (Mollazadeh, Salesi, 2024). С другой стороны, повышенное поступление селена с пищей может быть связано с увеличением риска развития ОА (Deng, Tan, 2023). Несмотря на это, наблюдаемое увеличение содержания селена в волосах не может свидетельствовать об избыточном накоплении этого элемента в организме вследствие отсутствия значимых изменений его сывороточной концентрации, а также достоверного снижения уровня SeP. Несмотря на отсутствие данных об изменении уровня Se в волосах пациентов с ОА, стоит отметить, что в ряде работ повышение уровня селена в волосах на фоне снижения его циркулирующего уровня может свидетельствовать о его экскреции (Pyrzyńska, 2002; Skalny et al., 2017). В свете повышения уровня селена в волосах на фоне отсутствия значимых изменений в его сывороточной концентрации в комплексе с прогрессивным снижением концентрации SeP, справедливо предположить, что в данном случае имеет место повышенное выведение селена. Предполагается, что одной из причин снижения уровня SeP может являться увеличение потребности в селене вследствие гиперпродукции ГПО, являющейся компенсаторной реакцией на развитие окислительного стресса.
ВЫВОДЫ
Результаты исследования продемонстрировали, что пациенты с гонартрозом и особенно сочетанным гонартрозом и коксартрозом, наряду с выраженным повреждением хрящевой ткани и воспалительной реакцией, характеризуются комплексным нарушением метаболизма селена.
С одной стороны, повышение уровня ГПО может являться компенсаторной реакцией, направленной на предотвращение прогрессирования окислительного стресса. С другой стороны, достоверное снижение концентрации SeP на фоне тенденции к снижению уровня селена в сыворотке крови может являться отражением формирования дефицита селена вследствие возросших потребностей в данном элементе для синтеза антиоксидантных селенопротеинов, таких как ГПО. Наблюдаемое при этом повышение содержания селена в волосах может свидетельствовать об интенсификации экскреции селена.
Результаты настоящего исследования, таким образом, согласуются с данными о роли нарушения обмена селена в патогенезе заболеваний хрящевой ткани. В то же время для понимания непосредственных механизмов, обусловливающих роль нарушений метаболизма селена в патогенезе ОА, необходимы дальнейшие исследования, которые способны открыть новые перспективы в разработке стратегий по лечению и профилактике ОА путем коррекции обмена селена в организме.
ЛИТЕРАТУРА
Скальный А.В., Коробейникова Т.В., Меньшикова И.В., Морозова Г.Д., Сотникова Т.И., Мак Д.В., Тиньков А.А. Взаимосвязь характеристик метаболизма селена и селенопротеинов с интенсивностью повреждения хряща у пациентов с ревматоидным, псориатическим и подагрическим артритом. Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии. 2025; 28(11): 68–76; https://doi.org/10.29296/25877313-2025-11-09.
Akinmade A., Oginni L.M., Adegbehingbe O.O., Okunlola A.I., Jeje O.A., Adeyeye A.I. Serum cartilage oligomeric matrix protein as a biomarker for predicting development and progression of knee osteoarthritis. International Orthopaedics. 2021; 45(3): 551–557; https://doi.org/10.1007/s00264-021-04943-4.
Cao F., Xu Z., Li X.X., Fu Z.Y., Han R.Y., Zhang J.L., Wang P., Hou S., Pan H.F. Trends and cross-country inequalities in the global burden of osteoarthritis, 1990–2019: A population-based study. Ageing Research Reviews. 2024; 99: 102382; https://doi.org/10.1016/j.arr.2024.102382.
Chen Z., Zhong H., Wei J., Lin S., Zong Z., Gong F., Huang X., Sun J., Li P., Lin H., Wei B., Chu J. Inhibition of Nrf2/HO-1 signaling leads to increased activation of the NLRP3 inflammasome in osteoarthritis. Arthritis Research & Therapy. 2019; 21(1): 300; https://doi.org/10.1186/s13075-019-2085-6.
Cheng H.L., Yen C.C., Huang L.W., Hu Y.C., Huang T.C., Hsieh B.S., Chang K.L. Selenium Lessens Osteoarthritis by Protecting Articular Chondrocytes from Oxidative Damage through Nrf2 and NF-κB Pathways. International Journal of Molecular Sciences. 2024; 25(5): 2511; https://doi.org/10.3390/ijms25052511.
Cui A., Li H., Wang D., Zhong J., Chen Y., Lu H. Global, regional prevalence, incidence and risk factors of knee osteoarthritis in population-based studies. EClinicalMedicine. 2020; 29–30: 100587; https://doi.org/10.1016/j.eclinm.2020.100587.
De Roover A., Escribano-Núñez A., Monteagudo S., Lories R. Fundamentals of osteoarthritis: Inflammatory mediators in osteoar-thritis. Osteoarthritis and Cartilage. 2023; 31(10): 1303–1311; https://doi.org/10.1016/j.joca.2023.06.005.
Deng H., Liu H., Yang Z., Bao M., Lin X., Han J., Qu C. Progress of Selenium Deficiency in the Pathogenesis of Arthropathies and Selenium Supplement for Their Treatment. Biological Trace Element Research. 2022; 200(10): 4238–4249; https://doi.org/10.1007/s12011-021-03022-4.
Deng X., Tan Y. A national cross-sectional analysis of selenium intake and risk of osteoarthritis: NHANES 2003-2016. Frontiers in Public Health. 2023; 10: 1047605; https://doi.org/10.3389/fpubh.2022.1047605.
Fan Z., Yan L., Liu H., Li X., Fan K., Liu Q., Li J.J., Wang B. The prevalence of hip osteoarthritis: a systematic review and meta-analysis. Arthritis Research & Therapy. 2023; 25: 51; https://doi.org/10.1186/s13075-023-03033-7.
GBD 2021 Osteoarthritis Collaborators. Global, regional, and national burden of osteoarthritis, 1990–2020 and projections to 2050: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2021. The Lancet Rheumatology. 2023; 5(9): e508–e522; https://doi.org/10.1016/S2665-9913(23)00163-7.
Jacobson G.A., Ives S.J., Narkowicz C., Jones G. Plasma glutathione peroxidase (GSH-Px) concentration is elevated in rheuma-toid arthritis: a case-control study. Clinical Rheumatology. 2012; 31(11): 1543–1547; https://doi.org/10.1007/s10067-012-2046-9.
Kang D., Lee J., Jung J., Carlson B.A., Chang M.J., Chang C.B., Kang S.B., Lee B.C., Gladyshev V.N., Hatfield D.L., Lee B.J., Kim J.H. Selenophosphate synthetase 1 deficiency exacerbates osteoarthritis by dysregulating redox homeostasis. Nature Communications. 2022; 13(1): 779; https://doi.org/10.1038/s41467-022-28385-7.
Kang D., Lee J., Wu C., Guo X., Lee B.J., Chun J.S., Kim J.H. The role of selenium metabolism and selenoproteins in cartilage homeostasis and arthropathies. Experimental & Molecular Medicine. 2020; 52(8): 1198–1208; https://doi.org/10.1038/s12276-020-0408-y.
Kieliszek M., Bano I. Selenium as an important factor in various disease states - a review. EXCLI Journal. 2022; 21: 948–966; https://doi.org/10.17179/excli2022-5137.
Kondo F., Takegami Y., Ishizuka S., Hasegawa Y., Imagama S. The association of the progression of knee osteoarthritis with high-sensitivity CRP in community-dwelling people-the Yakumo study. Clinical Rheumatology. 2021; 40(7): 2643–2649; https://doi.org/10.1007/s10067-020-05541-2.
Li G., Cheng T., Yu X. The Impact of Trace Elements on Osteoarthritis. Frontiers in Medicine. 2021; 8: 771297; https://doi.org/10.3389/fmed.2021.771297.
Liu L., Luo P., Wen P., Xu P. Effects of selenium and iodine on Kashin-Beck disease: an updated review. Frontiers in Nutrition. 2024; 11: 1402559; https://doi.org/10.3389/fnut.2024.1402559.
Liu L., Luo P., Yang M., Wang J., Hou W., Xu P. The role of oxidative stress in the development of knee osteoarthritis: A com-prehensive research review. Frontiers in Molecular Biosciences. 2022; 9: 1001212; https://doi.org/10.3389/fmolb.2022.1001212.
Loeser R.F., Goldring S.R., Scanzello C.R., Goldring M.B. Osteoarthritis: a disease of the joint as an organ. Arthritis & Rheumatism. 2012; 64(6): 1697–1707; https://doi.org/10.1002/art.34453.
Long H., Liu Q., Yin H., Wang K., Diao N., Zhang Y., Lin J., Guo A. Prevalence Trends of Site-Specific Osteoarthritis From 1990 to 2019: Findings From the Global Burden of Disease Study 2019. Arthritis & Rheumatology. 2022; 74(7): 1172–1183; https://doi.org/10.1002/art.42089.
Mollazadeh H., Salesi M. A systematic review and meta-analysis of the association between selenium and osteoarthritis. Immunopathologia Persa. 2024; 11(1): e40656; https://doi.org/10.34172/ipp.2024.40656.
Musumeci G., Aiello F.C., Szychlinska M.A., Di Rosa M., Castrogiovanni P., Mobasheri A. Osteoarthritis in the XXIst century: risk factors and behaviours that influence disease onset and progression. International Journal of Molecular Sciences. 2015; 16(3): 6093–6112; https://doi.org/10.3390/ijms16036093.
Paździor M., Kiełczykowska M., Kurzepa J., Luchowska-Kocot D., Kocot J., Musik I. The Oxidative Stress in Knee Osteoarthritis Patients. An Attempt of Evaluation of Possible Compensatory Effects Occurring in the Disease Development. Medicina. 2019; 55(5): 150; https://doi.org/10.3390/medicina55050150.
Pietschmann N., Rijntjes E., Hoeg A., Stoedter M., Schweizer U., Seemann P., Schomburg L. Selenoprotein P is the essential selenium transporter for bones. Metallomics. 2014; 6(5): 1043–1049; https://doi.org/10.1039/c4mt00003j.
Pyrzyńska K. Determination of selenium species in environmental samples. Microchimica Acta. 2002; 140(1): 55–62; https://doi.org/10.1007/s00604-002-0893-9.
Schomburg L. Selenoprotein P – Selenium transport protein, enzyme and biomarker of selenium status. Free Radical Biology and Medicine. 2022; 191: 150–163; https://doi.org/10.1016/j.freeradbiomed.2022.08.022.
Skalny A.V., Simashkova N.V., Skalnaya A.A., Klyushnik T.P., Bjørklund G., Skalnaya M.G., Tinkov A.A. Assessment of gender and age effects on serum and hair trace element levels in children with autism spectrum disorder. Metabolic Brain Disease. 2017; 32(5): 1675–1684; https://doi.org/10.1007/s11011-017-0056-7.
Smith M.M., Melrose J. COMP Is a Biomarker of Cartilage Destruction, Extracellular Matrix and Vascular Remodeling and Tissue Repair. International Journal of Molecular Sciences. 2025; 26(18): 9182; https://doi.org/10.3390/ijms26189182.
Sun W., Wang X., Zou X., Song R., Du X., Hu J., Xiong Y. Selenoprotein P gene r25191g/a polymorphism and quantification of selenoprotein P mRNA level in patients with Kashin-Beck disease. British Journal of Nutrition. 2010; 104(9): 1283–1287; https://doi.org/10.1017/S0007114510002199.
Tinkov A.A., Skalny A.V., Guo X., Korobeinikova T.V., Ning Y., Rocha J.B.T., Zhang F., Aschner M. Review of the Protective Effects of Selenium against T-2 Toxin-Induced Toxicity. Chemical Research in Toxicology. 2025; 38(6): 975–996; https://doi.org/10.1021/acs.chemrestox.5c00095.
Turrubiates-Hernández F.J., Márquez-Sandoval Y.F., González-Estevez G., Reyes-Castillo Z., Muñoz-Valle J.F. The Relevance of Selenium Status in Rheumatoid Arthritis. Nutrients. 2020; 12(10): 3007; https://doi.org/10.3390/nu12103007.
Verma P., Dalal K. Serum cartilage oligomeric matrix protein (COMP) in knee osteoarthritis: a novel diagnostic and prognostic biomarker. Journal of Orthopaedic Research. 2013; 31(7): 999–1006; https://doi.org/10.1002/jor.22324.
Vnukov V.V., Panina S.B., Krolevets I.V., Milutina N.P., Ananyan A.A., Zabrodin M.A., Plotnikov A.A. Specificities of oxidative stress in the blood and synovial fluid in knee osteoarthritis. Advances in Gerontology. 2015; 5(4): 261–266; https://doi.org/10.1134/S207905701504014X.
Wahl L., Chillon T.S., Seemann P., Ohrndorf S., Ochwadt R., Becker W., Schomburg L., Hoff P. Serum selenium, selenoprotein P and glutathione peroxidase 3 in rheumatoid, psoriatic, juvenile idiopathic arthritis, and osteoarthritis. The Journal of Nutritional Bio-chemistry. 2025; 135: 109776; https://doi.org/10.1016/j.jnutbio.2024.109776.
Wang N., Xie M., Lei G., Zeng C., Yang T., Yang Z., Wang Y., Li J., Wei J., Tian J., Yang T. A Cross-Sectional Study of Asso-ciation between Plasma Selenium Levels and the Prevalence of Osteoarthritis: Data from the Xiangya Osteoarthritis Study. The Journal of Nutrition, Health & Aging. 2022; 26(2): 197–202; https://doi.org/10.1007/s12603-022-1739-2.
Wang Y., Liu Z., Wu H., Wang C. C-reactive protein as a mediator in the link between cardiometabolic index and osteoarthritis: insights from NHANES 2001-2010. Lipids in Health and Disease. 2025; 24(1): 231; https://doi.org/10.1186/s12944-025-02603-9.
Wei W., Qi X., Cheng B., He D., Qin X., Zhang N., Zhao Y., Chu X., Shi S., Cai Q., Yang X., Cheng S., Meng P., Hui J., Pan C., Zhao B., Liu L., Wen Y., Liu H., Jia Y., Zhang F. An atlas of causal association between micronutrients and osteoarthritis. Preventive Medicine. 2024; 185: 108063; https://doi.org/10.1016/j.ypmed.2024.108063.
Yan J., Zheng Y., Min Z., Ning Q., Lu S. Selenium effect on selenoprotein transcriptome in chondrocytes. Biometals. 2013; 26(2): 285–296; https://doi.org/10.1007/s10534-013-9610-x.
Zhang R., Yang A., Zhang J., Kang W., Li J., Yuan P., Dong B., Shi C., Xiong Y. Expression of 13 selenoprotein genes in osteoar-thritis patients by microarray–evidence from a meta-analysis. Osteoarthritis and Cartilage. 2018; 26: S345; https://doi.org/10.1016/j.joca.2018.02.686.
Zhang S., Zhong Y., Wang X., Jiang W., Chen X., Kang Y., Li Z., Liao W., Zheng L., Sheng P., Zhang Z. Association of peripheral inflammatory indicators with osteoarthritis risk. Osteoarthritis and Cartilage Open. 2024; 6(3): 100496; https://doi.org/10.1016/j.ocarto.2024.100496.
Zhao Q., Tang Y., Zhang L., Sun N., Liu Q., Zhang R. Biological Functions of Selenoprotein Glutathione Peroxidases (GPXs) and their Expression in Osteoarthritis. Journal of Inflammation Research. 2023; 16: 183-196; https://doi.org/10.2147/JIR.S388934.
Информация об авторах:
Анатолий Викторович Скальный – д.м.н., профессор, директор Центра Биоэлементологии и Экологии человека; зав. кафедрой медицинской элементологии
E-mail: avskalny@gmail.com; ORCID: 0000-0001-7838-1366
Татьяна Викторовна Коробейникова – к.т.н., зав. лабораторией молекулярной диетологии; доцент кафедры медицинской элементологии
E-mail: tatcvetk@yandex.ru; ORCID: 0000-0002-1373-6354
Али Фейрузович Алиев – врач травматолог-ортопед, отделение медицинской реабилитации,
университетская клиническая больница № 2
E-mail: dr.aliev90@gmail.com
Нелли Игоревна Ремизова – врач физической и реабилитационной медицины,
отделение медицинской реабилитации, университетская клиническая больница № 2
E-mail: nelly13m@mail.ru
Галина Дмитриевна Морозова – лаборант лаборатории молекулярной диетологии,
Центр биоэлементологии и экологии человека
E-mail: morozova0826@gmail.com; ORCID: 0000-0001-8600-902X
Константин Сергеевич Терновой – к.м.н., зав. отделением медицинской реабилитации,
университетская клиническая больница № 2
E-mail: Ternovoy_k_s@staff.sechenov.ru
Алексей Анатольевич Коваленко – к.м.н., главный врач Университетской клинической больницы № 5,
доцент кафедры спортивной медицины и медицинской реабилитации
E-mail: alexey-kovalenko@yandex.ru
Алексей Алексеевич Тиньков – д.м.н., вед. науч. сотрудник лаборатории молекулярной диетологии;
профессор кафедры медицинской элементологии
E-mail: tinkov.a.a@gmail.com; ORCID: 0000-0003-0348-6192
Конфликт интересов
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Финансирование
Исследование поддержано Российским научным фондом (No. 24-45-00073).