ВВЕДЕНИЕ
Город Ханты-Мансийск – столица расположенного в Западной Сибири и принадлежащего к северной части Тюменской области и, соответственно, приравненного к территориям Крайнего Севера, важнейшего нефтегазодобывающего региона Российской Федерации – Ханты-Мансийского автономного округа. Климатические и геофизические параметры этого региона характеризуются превалированием низкотемпературного режима, неестественного для людей суточного ритма в теплый и холодный периоды года, повышенной динамикой воздушных потоков, повышенной активностью космической радиации, высоким уровнем влагосодержания в воздухе, существенным разбросом колебаний атмосферного давления, критически низкими показателями ультрафиолетового излучения и пр. (Корчин и др., 2021; Щербакова, 2019). Многочисленными исследованиями северных территорий доказана манифестация циркумполярного стресса в качестве трансформирования метаболизма и активизации процессов окислительной модификации (Бойко, 2012; Корчина и др., 2022; Шарифов и др., 2025). Трансформирование в системе окислительного метаболизма представляет собой главную составляющую адаптации человека в высоких широтах. Пролонгирующийся по времени окислительный стресс на Севере непрерывно расходует ресурсы антиоксидантной защиты, трансформируясь из защитно-адаптационного механизма в пусковой фактор дизадатации (Хансулин и др., 2012).
В наиболее уязвимом положении на Севере оказываются медицинские работники в силу наслоения профессионального стресса на экологически обусловленный северный стресс. Как известно, продолжительность жизни у медиков значимо меньше, а болезненность существенно выше, чем у иных специалистов, главной причиной этого является, по мнению ученых, именно профессиональный стресс (Петрухин, 2021; Крючкова и др., 2025). При этом примерно половина всех случаев недееспособности сопряжены со стрессом. Усугубляет ситуацию исключительная сложность и высокая ответственность медицинских профессий, которые требуют от специалистов, наряду с высоким профессиональным уровнем, многосторонней образованности, широкого кругозора, интеллектуальности и воспитанности, что становится еще более ощутимым в связи с перманентно растущими притязаниями к индивидуальным компетенциям врачей и медсестер в сочетании со все возрастающими требованиями к эффективности медицинской помощи (Prendergast et.al., 2017; Булгакова и др., 2020; Панков, 2025). Доказано, что адаптация к экстремальным условиям климато-геофизической среды приводит к существенным функциональным перестройкам и в результате к понижению физиологических ресурсов организма, в первую очередь анти-оксидантной системы защиты организма (АОС) (Стародед и др., 2020). Ферментативное звено АОС включает в себя ферменты антиоксидантной защиты, в активный центр которых инкорпорированы жизненно необходимые химические элементы: селен (Se), цинк (Zn), медь (Cu) и др. (Yu et al., 2022; Терникова и др., 2023; Патышагулыев, 2025). Помимо этого, антиоксидантные свойства проявляет магний (Mg) (Kostov et al., 2018; Погожева и др., 2022; Higashi, 2022).
Цель работы - изучение содержания селена, цинка, меди и магния в волосах у медицинских работников Севера.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
В образцах волос у 100 врачей и медицинских сестер разных отделений Окружной клинической больницы (ОКБ) г. Ханты-Мансийска (27 мужчин и 73 женщины, средний возраст 37,1±2,5 года) в Центре биотической медицины (Москва) определяли содержание селена, цинка, меди и магния методом масс-спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой (ИСП-МС) на приборе NexION 300D (PerkinElmer Inc., Shelton, CT, США) с автоматическим многоканальным дозатором ESI SC-2 DX4 (Elemental Scientific Inc, Omaha, NE, США). Исследование проводили в соответствии с этическими принципами Хельсинской декларации 1965 г., с дальнейшей редакцией Приказа Минздрава РФ № 266 от 2003 г. Высчитывали среднее арифметическое значение с отклонением, медиану, 25-й и 75-й квартили. Все обследуемые медработники письменно согласились с условиями проведения исследования. Статистическую оценку результатов исследования проводили с применением программного комплекса MICROSOFT EXEL (Microsoft Office 2013) и STATISTICA 10.0. Результаты сравнивали с физиологически оптимальными величинами.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
Формирование химической структуры тела человека детерминировано его потребностью в биоэлементах, но находится в зависимости от условий среды обитания (Скальный, 2018; Skalnaya et al, 2018; Фролков и др., 2020). «Синдром полярного напряжения» (северный стресс) формируется в результате длительного нахождения человека в высоких широтах, что обусловлено развитием дизадаптационных процессов у людей, предопределенных ранее описанными негативными факторами среды обитания (Хаснулин и др., 2012).
Активные радикалы кислорода, в одном случае, в физиологически адекватных концентрациях, участвуют в ретрансляции адаптивных ответов, а, в другом случае, при избыточном их аккумулировании преобразуются в разрушительные факторы клеточных структур (Патышагулыев, 2025). Важно отметить, что ключевым звеном формирования дизадаптационных явлений у людей, проживающих в северных широтах, является синдром эмоционально-психического напряжения, так характерный для медицинских работников (Хаснулин и др., 2012). В табл. 1 и 2 (см. в приложенном pdf-файле) представлено содержание изучаемых биоэлементов в волосах медицинского персонала ОКБ г. Ханты-Мансийска. Будучи природным аккумулятором химических элементов, волосы являются лучшим биологическим субстратом, отображающим элементный статус человека (Jursa, 2018; Grabeklis et. al., 2019).
Средние величины концентрации селена, цинка, меди и магния не выходили за рамки физиологически оптимальных значений, но находились ближе к нижнему их пределу. При этом медианные значения исследуемых жизненно необходимых химических элементов оказались даже меньше, чем средние показатели. Средние величины концентрации селена, цинка, меди и магния не выходили за рамки физиологически оптимальных значений, но находились ближе к нижнему их пределу. При этом медианные значения исследуемых жизненно необходимых химических элементов оказались даже меньше, чем средние показатели.
Человек получает химические элементы с пищей, водой и воздухом, что неразрывно связывает его с внешней средой. В связи с этим химический баланс может быть нарушен при дефицитном или излишнем поступлении хи-мических элементов в его организм (Скальный и др., 2021).
Исследованиями установлено, что Ханты-Мансийский автономный округ (ХМАО) характеризуется дисбалансом химических элементов в почве, выращиваемых на данной территории растениях и в природной воде (Корчина, 2022),
а также низким содержанием селена в природных объектах и произрастающих на данной территории растительных культурах (Голубкина и др., 2005). Селен является сильным антиоксидантом, входя в состав ферментов АОС: глутатионпероксидазу, глутатионтранс-феразу, глутатионредуктазу и др. (Skalny et al., 2018; Hu et al., 2019; Yu et al., 2022).
Достаточное обеспечение организма человека селеном гарантирует его защищенность от кардиоваскулярных, вирусно-инфекционных, онкологических заболеваний, патологий эндокринной системы, благотворно воздействует на фертильность и умственную активность (Кацурба и др., 2019; Скальный и др., 2021).
В нашем исследовании немногим более половины обследованных медработников ХМАО оказались оптимально обеспечены селеном, неглубокий его дефицит выявлен у 38% испытуемых, а выраженная недостаточность селена характеризовала элементный статус 10% медицинских работников г. Ханты-Мансийска (табл. 2).
Одновременно этот биоэлемент содействует кумуляции в организме цинка – второго по значение биоэлемента, оказывающего антиоксидантное действие (Mertens et al., 2015).
Проявляя исключительную биологическую активность, цинк участвует в большом количестве физиолого-биохимических процессов: обмене макронутриентов и нуклеиновых кислот, в составе инсулина регулирует углеводный обмен, важен для иммунной функции, роста, деления, созревания клеток и др. (Chasapis et al., 2020; Barbara et al., 2021). Совместно с медью, цинк входит в активный центр одного из ключевых антиоксидантных ферментов Zn-Cu супероксиддисмутаза, одновременно активизируя функционирование иных антиокислителей (Choi et al., 2018). Большая часть обследуемых лиц оптимально обеспечена цинком, но у 32% медицинских работников Севера зарегистрирована умеренная его недостаточность (табл. 2).
Наряду с антиоксидантной функцией, медь активирует деятельность около тридцати ферментных систем – участников клеточного дыхания, гемокоагуляции, синтезирования скелетной ткани, эстрогенов и гормонов щитовидной железы. Вместе с тем медь является составной частью фундаментальных энзимов: тирозиназа, аскорбиназа, цитохромоксидаза. Недостаточная обеспеченность организма медью способна спровоцировать дислипидемии, метаболический синдром, жировую дистрофию печени, оксидативный стресс и аффилированные с ним патологии (Скальная и др., 2015; Hara et al., 2018). Подавляющее большинство медицинских работников северного региона оказались оптимально обеспечены медью, в то время как у 22% был выявлен ее неглубокий дефицит.
Магний по праву считается критически важным для организма человека биоэлементом за его роль в деятельности около трехсот ферментов, охватывающих более 80% обменных процессов, включая функционирование нуклеиновых кислот, производство энергии, водно-электролитный обмен, метаболизм углеводов и липидов, синтез нейропептидов и нейромедиаторов, морфогенез скелетной ткани, окислительно-восстановительный баланс и пр. (DiNicolantonio et al., 2018; Дикке, 2020; Higashi, 2022). Важнейшее предназначение магния – поддержание оптимальной деятельности нервной системы организма человека за счет обеспечения энергетического и пластического равновесия в нервной ткани, оптимизации деятельности нейротрансмиттеров, торможения возбуждения в коре головного мозга, снижения стресса, тревожности и депрессии (Керимов и др., 2016; Reddy, Edwards, 2019).
Установлен факт повышения постсинаптического потенциала, способного индуцировать окислительный стресс и гибель нейронов на фоне недостаточной обеспеченности организма человека магнием (Fiorentini et al., 2021). Параллельно магниевая недостаточность детерминирует чрезвычайную возбудимость нервных клеток, как результат угнетения сдерживающих нейрохимических модуляторов, ухудшает эффективность умственной работы, провоцирует раздражительность, астению, вызывает функциональные нарушения кардиоваскулярной системы, провоцирует возникновение судорог, ухудшение аппетита, нарушение сна и пр. (Stroebel et al., 2018; Yamanaka et al., 2019). Нехватка магния в человеческом организма способствует кумуляции железа, которое обладает прооксидантным действием, потенцируя разрушительное воздействие активных форм кислорода на молекулярные структуры, одновременно адекватное содержание магния благоприятствует кумуляции витального для жизнедеятельности организма человека витамина D (Dai et al., 2018; Дикке, 2020). Нелишне подчеркнуть, что дефицит этого биоэлемента в организме активирует разрушение молекулярных структур свободными радикалами кислорода (Майлян и др., 2017). Заслуживает внимания тот факт, что пусть даже незначительная недостаточность магния в организме человека может увеличить риск развития дисфункций и патологий в отдаленном периоде жизненного цикла (DiNicolantonio et al., 2018; Ших и др., 2022). В первую очередь при магниевой недостаточности имеют место изменения в головном мозге. Магний вместе с цинком, медью и селеном поддерживает метаболизм нервных клеток, стабилизируя его клеточный каркас. Установлена тесная взаимосвязь и взаимное усиление недостаточности магния, эмоционального напряжения и стресса (Клименко и др., 2023).
Возрастание сложностей эмоционального уровня в настоящее время имеет общую тенденцию, распространяясь на все возрастные категории, но наиболее часто встречаются среди лиц трудоспособного возраста с наиболее острым проявлением на Севере (Корчина и др., 2020; Корчин и др., 2021; Шарифов и др., 2025). Более того, непосредственно медицинские профессии представляют опасность для эмоционально-психического состояния человека в силу тесной связи с дополнительными эмоциональными, физическими и интеллектуальными нагрузками, усиливающимися ответственностью за общее состояние здоровье больных (Grover et al., 2018; Бектасова и др., 2019). Важно отметить, что продолжительная, происходящая из дня в день повышенная эмоциональная нагрузка становится фактором риска формирования патологий, в первую очередь, кардиоваскулярных, неврологических, иммунных, эндокринных, желудочно-кишечных и других (Hemmer et al., 2021; Водопьянова и др., 2025), что усугубляется у врачей и медсестер северных регионов пониженными возможностями антиоксидантной системы защиты организма из-за северного экологически обусловленного стресса.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Выполненное исследование установило часто встречающийся дефицит жизненно необходимых химических элементов с антиоксидантной активностью у медиков северного региона, что может явиться причиной снижения адаптационных возможностей организма в совокупности с усилением эмоционального напряжения у этой группы лиц трудоспособного возраста. Доказано, что недостаточная обеспеченность биоэлементами, в первую очередь селеном, цинком, медью и магнием, может спровоцировать развитие тесно связанных с окислительным стрессом заболеваний, прежде всего наиболее распространенных на Севере патологий сердечно-сосудистой системы. Поэтому увеличение содержания вышеназванных биоэлементов в пищевых рационах в сочетании с регулярным приемом селена, цинка, меди и магния в виде хелатных монопрепаратов и витаминно-минеральных комплексов представляет собой оптимальную немедикаментозную профилактику аффилированных с их дефицитом обменных расстройств.
ЛИТЕРАТУРА
Бектасова М.В., Кику П.Ф., Шепарев А.А. Факторы риска в процессе трудовой деятельности медицинских работников. Дальневосточный медицинский журнал. 2019; 2: 73–78. DOI: 10.35177/1994-5191-2019-2-73-78.
Бойко Е.Р. (ред.). Адаптация человека к экологическим и социальным условиям Севера. Сыктывкар: УРО РАН, 2012: 443.
Булгакова О.С., Пархомчук Д.С., Ульянов Т.А. Синдром эмоционального выгорания у медиков как признак профессии (обзорная статья). Вестник психофизиологии. 2020; 1: 9–20.
Водопьянова Н.Е., Старченкова С. Синдром выгорания. Диагностика и профилактика. Москва: Изд-во Юрайт, 2025: 299.
Голубкина Н.А., Корчина Т.Я., Меркулова Н.Н., Песие С.А. Селеновый статус Ханты-Мансийского автономного окру-га. Микроэлементы в медицине. 2005; 6(1): 2–7.
Дикке Г.Б. Элементарная метаболомика и доступные инструменты скрининга, диагностики и лечения гипомагниемии в период беременности. Медицинский совет. 2020; 3: 10–16. DOI: 10.21518/2079-701X-2020-3-10-16.
Кацурба Т.В., Франтенко В.К., Голубкина Н.А., Тармаева И.Ю. Обогащение селеном хлебобулочных изделий селеносо-держащей солодовой мукой. Микроэлементы в медицине. 2019; 20(2): 47–54. DOI: 10.19112/2413-6174-2019-20-2-47-54.
Керимов А.А., Алиева Н.Р. Вопросы диагностики и значения уровня магния в организме человека. Биомедицина. 2016; 4: 8–12.
Клименко Л.Л., Скальный А.В., Мазилина А.Н. Роль микроэлементов в этиопатогенезе ишемического инсульта: литературный обзор. Микроэлементы в медицине. 2023; 24(3): 31–40. DOI: 10.19112/2413-6174-2023-24-3-31-40.
Корчин В.И., Корчина Т.Я., Бикбулатова Л.Н., Терникова Е.М., Лапенко В.В. Влияние климатогеографических факторов Ямало-Ненецкого автономного округа на здоровье населения Журнал медико-биологических исследований. 2021; 1: 77–88. DOI: 10.37482/2687-1491-Z046.
Корчин В.И., Бикбулатова Л.Н., Корчина Т.Я., Угорелова Е.А. Состояние окислительного метаболизма у коренного и пришлого населения Ямало-Ненецкого автономного округа. Международный научно-исследовательский журнал. 2021; 7(109): 106–109. DOI: 10.23670/IRJ.2021.109.7.054
Корчина Т.Я., Корчин В.И. Прогностическая роль показателей окислительного метаболизма и элементного статуса у профессиональных водителей автотранспорта Северного региона. Медицина труда и промышленная экология. 2020; 60(4): 238–243. DOI: 10.31089/1026-9428-2020-60-4-238-243.
Корчина Т.Я., Корчин В.И. Взаимосвязи между элементным статусом и показателями окислительного метаболизма у жителей Ханты-Мансийского автономного округа с некачественной водоподготовкой. Здоровье населения и среда обитания. 2022; 30(4): 14–21. DOI: 10.35627/2219-5238/2022-30-4-14-21.
Крючкова Н. Ю., Новикова И.И. Характеристика условий труда и заболеваемость средних медицинских работников на примере г. Омска. Журнал медико-биологических исследований. 2025; 13(2): 205–212. DOI: 10.37482/2687-1491-Z242.
Майлян Д.Э., Коломией В.В. Роль дефицита магния в патогенезе сердечно-сосудистых заболеваний: современное состояние проблемы. Российский кардиологический журнал. 2017; 6(146): 167–172. DOI: 10.15829/1560-4071-2017-6-167-172.
Панков В.А., Кулешова М.В. Эмоциональное выгорание медицинских работников и проявления акцентуации черт характера. Гигиена и санитария. 2025; 104(7): 895–900. DOI: 10.47470/0016-9900-2025-104-7-895-900.
Патышагулыев А. Роль окислительного стресса в нарушении клеточных функций и развитии заболеваний. International Journal of Humanities and Natural Sciences. 2025; 1-3(100): 70–72. DOI: 10.24412/2500-1000-2025-1-3-70-72.
Петрухин Н.Н. Профессиональная заболеваемость медработников в России и за рубежом (обзор литературы). Гигиена и санитария. 2021; 100(8): 845–850. DOI: 10.33396/1728-0869-2021-24-32-100-8-845-850.
Погожева А.В., Коденцова В.М., Шарафетдинов Х.Х. Роль магния и калия в профилактическом и лечебном питании. Вопросы питания. 2022; 91(5): 29–42.
DOI: 10.33029/0042-8833-2022-91-5-29-42.
Скальный А.В., Скальная М.Г., Киричук А.А., Тиньков А.А. Медицинская элементология. М.: РУДН, 2021: 199.
Скальная М.Г., Скальный А.В. Микроэлементы: биологическая роль для медицинской практики. Сообщение 1. Медь. Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии. 2015: 1; 15–31.
Стародед А.С., Майдан В.А., Цветков С.В. Влияние медико-географических особенностей Крайнего Севера на процессы адаптации. Известия Российской Военно-медицинской академии. 2020; 39(3): 160–163.
Терникова Е.М., Корчин В.И., Корчина Т.Я. Сопряженность показателей окислительного метаболизма и микронутриентов с антиоксидантным спектром действия у пожилых жителей Ханты-Мансийского автономного округа. Медицинская наука и образование Урала. 2023; 4: 101–105. DOI: 10.36361/18148999-2022-23-4-101.
Фролков В.С., Нагорнев С.Н., Бобровницкий И.П., Жернов В.А., Зубаркина М.М. Патофизиологические механизмы неблагоприятного влияния климатогеографических факторов Арктики на здоровье человека и технологии восстановительной медицины. Физиотерапевт. 2020; 1: 57. 63.
Хаснулин В.И., Хаснулин П.В. Современные представления о механизмах формирования северного стресса у человека в высоких широтах. Экология человека. 2012; 1: 3–11
Шарифов М.И., Киричук А.А., Корчина Т.Я. Влияние северо-специфических факторов на параметры окислительного метаболизма у трудоспособного населения Ханты-Мансийского автономного округа. Russian Journal of Environmental and Rehabilitation Medicine. 2025; 4(1): 72-78.
Ших Е.В., Махова А., Ших А.А., Никитин Е.Ю. Социальный джетлаг: возможности микронутриентной поддержки. Вопросы питания. 2022; 91(3): 85–95. DOI: 10.33029/0042-8833-2022-91-3-85-95.
Щербакова А.С. Фактор климата в жизнедеятельности северян: объективные данные и субъективные оценки. Экология человека. 2019; 7: 24–32. DOI: 10.33396/1728-0869-2019-7-24-32.
Barbara M., Mindikoglu A.L. The role of zinc in the prevention and treatment of nonalcoholic fatty liver disease. Metabol Open. 2021; 11: 100105. DOI: 10.1016/j.metop.2021.100105.
Chasapis C.T., Ntoupa P.S., Spiliopoulou C.A., Stefanidou M.E. Recent aspects of the effects of zinc on human health. Archives of Toxicology. 2020; 94(5): 1443–1460. DOI: 10.1007/s00204-020-02702-9.
Choi S., Liu X., Pan Z. Zinc deficiency and cellular oxidative stress: prognostic implications in cardiovascular diseases. Acta Pharmacol. 2018; 39(7): 1120–1132. DOI: 10.1038/aps.2018.25.
Dai Q., Zhu X., Manson J.E., Song Y., Li X., Franke A.A. Magnesium status and supplementation influence vitamin D status and metabolism: results from a randomized trial. Am. J. Clin. Nutr. 2018; 108(6): 1249–1258. DOI::10.1093/ajcn/nqy274.
DiNicolantonio J.J., O’Keefe J.H., Wilson W. Subclinical magnesium deficiency: a principal driver of cardiovascular disease and a public health crisis. Open Heart. 2018; 5: e000668. DOI: 10.1136/openhrt-2017-000668.
Fiorentini D., Cappadone C., Farruggia G., Prata C. Magnesium: biochemistry, nutrition, detection, and social impact of diseases linked to its deficiency. Nutrients. 2021; 13(4): 1136. DOI: 10.3390/nu13041136.
Grabeklis A.R., Skalny A.V., Mazaletskaya A.L., Skalnaya M.G., Tinkov A.A., Zhegalova I.V., Skalnaya A.A., Notova S.V. Hair mineral and trace element content in children with down's syndrome. Biological Trace Element Research. 2019; 188(1): 230–238. DOI: 10.1007/s12011-018-1506-8.
Grover S., Sahoo S., Bhalla A., Avasthi A. Psychological problems and burnout among medical professionals of a tertiary care hospital of North India: A cross-sectional study. Indian J. Psychiatry. 2018; 60(2): 175–88. DOI:10.4103/psychiatry.IndianJPsy-chiatry-254-17.
Hemmer A., Mareschal J., Dibner C., Pralong J.A., Dorribo V., Perrig S., Denton L., Pichard C., Collet T. The effects of shift work on cardio-metabolic diseases and eating patterns. Nutrients. 2021; 13(11): 4178. DOI: 10.3390/nu13114178.
Hara T., Tatsuishi H., Banno T. Copper (II) Bis(diethyldithiocarbamate) Induces the Expression of Syndecan-4, a Transmem-brane Heparan Sulfate Proteoglycan, via p38 MAPK Activation in Vascular Endothelial Cells. Int J Mol Sci. 2018; 24(19): E3302. DOI: 10.3390/ijms19113302.
Higashi Y.A. Good time to reconsider the associations of calcium and magnesium with hypertension. Circ J. 2022; 86 (9): 1474–1475. DOI:1 0.1253/circj.CJ-22-0305.
Hu X.F., Stranges S., Chan L.H.M. Circulating selenium concentration is inversely associated with the prevalence of stroke: results from the Canadian health measures survey and the national health and nutrition examination survey. J. Am. Heart Assoc. 2019; 8(10): e012290. DOI: 10.1161/JAHA.119.012290.
Jursa T., Stein C.R., Smith D.R. Determinants of Hair Manganese, Lead, Cadmium and Arsenic Levels in Environmentally Exposed Children. Toxics. 2018; 6: 19. DOI: 10.3390/toxics6020019.
Kostov K., Halacheva L. Role of Magnesium Deficiency in Promoting Atherosclerosis, Endothelial Dysfunction, and Arterial Stiffening as Risk Factors for Hypertension. Int. J. Mol. Sci. 2018; 19(6): 1724. DOI: 10.3390/ijms19061724.
Mertens K., Lowes D.A., Webster N.R., Talib J., Hall L., Davies L.J., Beattie J.H., Galley N.F. Low zinc and selenium concentration in sepsis are associated with oxidative damage and inflammation. Br J Anaesth. 2015; 114(6): 990–999. DOI: 10.1093/bja/aev073.
Prendergast C., Ketteler E., Evans G. Burnout in the Plastic Surgeon: Implications and Interventions. Aesthet Surg J. 2017; 37(3): 363–368. DOI: 10.1093/asj/sjw158.
Reddy P., Edwards L.R. Magnesium supplementation in vitamin D deficiency. Am J Ther. 2019; 26(1): 124–132. DOI: 10.1097/MJT.0000000000000538.
Skalnaya M.G., Skalny A.V. Essential trace elements in human health: a physician’s view. Publishing House of Tomsk State University. Tomsk, 2018. 224 p.
Skalny A.V., Skalnaya M.G., Klimenko L.L., Mazilina A.N., Tinkov A.A. Selenium in Ischemic Stroke. Selenium. Chapter. Editors: Michalke, Bernhard (Ed.). 2018: 793.
Stroebel D., Casado M., Paoletti P. Triheteromeric NMDA receptors: from structure to synaptic physiology. Curr. Opin. Physiol. 2018; 2: 1–12. DOI: 10.1016/j.cophys.2017.12.004.
Yamanaka R., Shindo Y., Okak K. Magnesium is a key player in neuronal maturation and neuropathology. Int. J. Mol. Sci. 2019; 20(14): 3439. DOI: 10.3390/ijms20143439.
Yu R., Wang Z., Ma M., Xu P., Liu L., Tinkov A. et al. Associations between Circulating SELENOP Level and Disorders of Glucose and Lipid Metabolism: A Meta-Analysis. Antioxidants (Basel). 2022; 11(7): 1263. DOI: 10.3390/antiox11071263.
Информация об авторе:
Максим Олегович Гайков – аспирант, кафедра медицинской и биологической химии
E-mail: maxgaykov@gmail.com;
http://orcid.org/0009-0000-4563-286X; SPIN: 4743-1274